Минсельхоз в феврале 2026 года закладывал 7,1 млн га. Фактическая площадь оценивается около 6,5 млн га. Разница составляет примерно 0,6 млн га. Это расхождение важно, потому что плановая площадь напрямую влияет на оценку сбора.

Причина расхождения связана с перетоком в масличные и зернобобовые. При себестоимости юга 11-12 тыс. руб/т и цене 7-8 тыс. руб/т убыток осени закреплялся в площадях. Также указана региональная динамика: Кубань планировала 200 тыс. га из 1,8 млн озимых, Крым 172,1 тыс. га. Фактический сев оказался ниже планового.

Из-за этого оценка Минсельхоза 18,8 млн т названа плановой цифрой, а не прогнозом. Она выше фактической площади и не учитывает переток посевов. Поэтому при построении итогового коридора площадь даёт отрицательный вклад в оценку.

Центральный банк зафиксировал существенное удорожание ГСМ, удобрений и семян. Рост цен на дизельное топливо составил 18—22 процента к октябрю 2025 года. Удобрения подорожали на 15—18 процентов. Семена озимых выросли в цене на 12—16 процентов.

Суммарный рост ресурсной составляющей оценивается в 15—20 процентов. Это опережает рост цен на зерно. При себестоимости 11—13 тысяч рублей за тонну и рыночных ценах 7—8,7 тысячи рублей за тонну маржинальность сева становится отрицательной.

Потребность в дизельном топливе на октябрь-декабрь составляет более 800 тысяч тонн. Дефицит топлива может физически ограничить сев. Прорабатываются погектарные субсидии на сев озимых, но решение не утверждено.

Емкость элеваторов юга России составляет 18—20 млн тонн. Урожай 2025/26 в регионе достиг 45—48 млн тонн. Дефицит емкости составляет 25—28 млн тонн. Очереди на элеваторах в пик уборочной 2026 года достигали 7—12 дней. Это создает простой транспорта и увеличивает себестоимость вывоза. К 2027/28 году при базовом сценарии дефицит может достигнуть 30—35 млн тонн. Это означает необходимость хранения урожая на полях или вынужденную продажу по заниженным ценам.

По регионам: Поволжье имеет емкость 12—14 млн тонн при урожае 22—25 млн тонн и дефицит 8—11 млн тонн, очереди 3—5 дней. Центр имеет емкость 10—12 млн тонн при урожае 18—20 млн тонн и дефицит 6—8 млн тонн, очереди 2—4 дня. Сибирь и Урал имеют профицит емкости: 25—28 млн тонн на 12—14 млн тонн урожая, очереди 1—2 дня. Дальний Восток также имеет профицит: 8—10 млн тонн на 3—4 млн тонн урожая. Юг является единственным регионом с хроническим дефицитом емкости.

Инвестиции в элеваторы на юге окупаются быстрее, чем в собственный парк машин. Очереди на элеваторах являются главным дефицитом. Машины простаивают, а не не хватает машин. Для агрохолдингов приоритетом является наращивание элеваторных мощностей, а не парка машин. Ставка хранения в пик сезона в 1,5—1,7 раза выше межсезонья. Для холдинга с объемом 1 млн тонн в год разница составляет 50—70 млн рублей за сезон. Это значительная статья затрат. Инвесторам рекомендуется финансировать новые элеваторы на юге и в Поволжье с ROI 12—18 процентов и сроком окупаемости 3—5 лет.

Средние зарплатные предложения для сельскохозяйственных рабочих в Краснодарском крае в третьем квартале 2026 года выросли на 51% год к году и достигли 91,4 тыс. руб. в месяц. Об этом «Ъ-Кубань» сообщили аналитики «Авито Работы».

На втором месте по динамике зарплат в регионе оказались скотники: им стали предлагать 64 тыс. руб. в месяц — на 28% больше, чем в прошлом году. Третью строчку заняли работники теплиц, их средние зарплатные предложения выросли на 22%, до 82,5 тыс. руб. в месяц.

Чаще всего в третьем квартале 2026 года в России искали садовников — число вакансий увеличилось более чем вдвое (+103%). Средние предлагаемые зарплаты для них составили 64,4 тыс. руб. в месяц. Число новых резюме в отрасли тоже растет: у работников теплиц — на 54%, у сельскохозяйственных рабочих — на 47% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Директор по развитию «Авито Работы» Роман Губанов отметил, что рост спроса на работников сельского хозяйства происходит на фоне увеличения выпуска продукции. По данным Росстата, за январь-август 2026 года сельхозпроизводство в России выросло на 1,2% к аналогичному периоду прошлого года. В целом по стране интерес соискателей к отрасли вырос: число новых резюме увеличилось на 28% за год, а средние зарплатные предложения — на 17%.

С 2022 по 2026 год посевы пшеницы в России сократились на 3 млн гектаров. Это эквивалентно 12-14 млн тонн потенциального урожая. Сокращение носит последовательный характер и ускоряется в абсолютных величинах.

Озимая пшеница сократилась с 17,8 млн гектаров в 2021 году до 16,1 млн гектаров в 2026 году. Яровая пшеница сократилась с 10,2 млн гектаров до 8,9 млн гектаров. Агрохолдинги обеспечили около 35% оттока, мелкие хозяйства около 65%.

Основная причина переход в кукурузу и подсолнечник, где маржа выше на 40-60%. Маржа подсолнечника в июле-августе 2026 года составляла 17-21 тысячу рублей за тонну против 3,2-3,8 тысячи рублей у пшеницы. Влажная весна 2026 года ускорила этот тренд, сократив посевное окно для яровой пшеницы.

Каспийский маршрут через Астрахань и Олю является исторически вторым по значимости экспортным каналом России после Черного моря. В первом квартале 2026 года через Каспий вывезено 732,8 тыс. тонн зерна. Рост к 2025 году составил 61%. В сентябре 2026 года в Иран отгружено 87,5 тыс. тонн. Прогноз на октябрь составляет 120-150 тыс. тонн.

Портовая ёмкость Астрахани и Оли оценивается в 1,2-1,5 млн тонн в год. Это менее 4% от объёма, который отгружал Новороссийск в нормальном режиме. Логистическая цепочка требует перевалки на специализированный флот. Стоимость логистики выше на 15-25% по сравнению с Черным морем. Каспийский коридор работает в режиме окна с мая по ноябрь. Зимой активность снижается на 60-70%.

Основной покупатель через Каспий это Иран, на него приходится до 80% объёма. Это создает концентрацию риска. Коридор Север-Юг имеет потенциал 0,3-0,5 млн тонн зерна в 2026 году. Доля в общем экспорте России оценивается менее 1,5%. Совокупный потенциал альтернативных маршрутов составляет 10-13 млн тонн в год. Это покрывает лишь 25-35% от нормального объёма южного коридора.

Цена четвертого класса на юге России в октябре 2026 года составляет 7 000-8 700 руб./т на условиях EXW с НДС. Это самый дешёвый регион страны при том, что он же дает основной валовой сбор. В Центре цена составляет 9 680 руб./т, в Черноземье 8 375 руб./т, в Поволжье 8 640 руб./т, в Сибири 11 357 руб./т. Средняя цена четвертого класса по стране на 25 сентября 2026 года составляла 8 625 руб./т.

Себестоимость производства третьего класса оценивается в 11 000-13 000 руб./т. Рост издержек за год составил 15-20%. Большая часть урожая реализуется ниже себестоимости. Это уже свершившийся факт сезона. Регулятор признает снижение цен производителей на зерно и дезинфляционный эффект. Сибирь является единственным регионом, где маржа близка к нулю.

Юг находится в ловушке предложения. Зерно физически не может покинуть регион в объёмах, сопоставимых с урожаем. Элеваторы заполнены на 88-91%. Локальный спрос не покрывает объём. Цена определяется не балансом спроса и предложения, а пропускной способностью логистики. Волатильность внутренних цен в октябре составляет 400-700 руб./т в неделю. Это максимальная амплитуда за несколько сезонов.

Доля убыточных хозяйств достигла 22%. Каждый пятый производитель зерна работает в минус. В Татарстане за год закрылось около 300 КФХ. В Ростовской области рентабельность составляет минус 11%. Доля КФХ в посевном клине сократилась с 45% в 2022 году до 32-35% в 2026 году. Доля холдингов выросла с 35% до 48-50%. Средний размер КФХ увеличился с 500 до 800-900 гектаров.

Банки и холдинги скупают уязвимые активы. При просрочке свыше 90 дней банк инициирует взыскание. Реализация залога проходит через аукцион земли и техники. Холдинги предлагают выкуп земли по цене ниже рыночной из-за срочности продажи. Барьеры выхода для КФХ выше, чем для холдингов. Земля находится в залоге, что делает невозможной продажу без потери урожая.

Прогноз консолидации до середины 2027 года: базовый сценарий - минус 15-20% КФХ, плюс 10-15% холдингов. Пессимистичный сценарий - минус 30-40% КФХ, плюс 20-30% холдингов. Оптимистичный сценарий - минус 5-10% КФХ, плюс 5-10% холдингов. Консолидация - это не M&A в классическом понимании, а принудительная ликвидация малых хозяйств с последующим поглощением активов. Структурный сдвиг от КФХ к холдингам уже произошел.

Оценка ЦОЭ Россельхозбанка на октябрь 2026 года identifies 12 активных проектов глубокой переработки зерна с совокупной инвестиционной емкостью 157,1 млрд рублей. Целевая мощность 5 млн тонн сырья в год к 2030 году, рост с 2,5 млн тонн в 2025 году. Крупнейшие проекты: "Татнефть" ГПЗ в Нижнекамске, 132 млрд рублей инвестиций, 500 тыс. тонн пшеницы в год. Краснодарский крахмальный комбинат, 45,5 млрд рублей, 1,2 млн тонн в год. АО "Росхим" в Волгодонске, 34,6 млрд рублей, 250 тыс. тонн аминокислот в год. "Амирост" в Азове, 34,6 млрд рублей, 1250 тонн кукурузы в сутки.

Проект "Амирост" в Азове: первая очередь запущена в 2026 году, пищевые крахмалы. "Рустарк" в Армавире и Гулькевичах: модифицированные крахмалы из восковидной кукурузы, старт в 2026 году. Средние проекты: "Зернопереработка" в Воронеже 8,2 млрд рублей, 300 тыс. тонн в год. "Агрокрахмал" в Тамбове 6,5 млрд рублей, 200 тыс. тонн. "Волга-крахмал" в Самаре 5,8 млрд рублей, 150 тыс. тонн. "Сибкрахмал" в Новосибирске 4,3 млрд рублей, 120 тыс. тонн. "Дон-крахмал" в Ростове-на-Дону 3,9 млрд рублей, 180 тыс. тонн. Мелкие проекты от 0,7 до 2,1 млрд рублей.

Экспорт продуктов глубокой переработки в первом полугодии 2026 года: кукурузный крахмал 27 тыс. тонн, рост на 70 процентов. Глютен 12 тыс. тонн, рост на 80 процентов. Модифицированные крахмалы 8,5 тыс. тонн, рост на 45 процентов. DDGS 45 тыс. тонн, рост на 25 процентов. Мультипликатор стоимости: кукурузный крахмал 3,2x, глютен 5,9x, пшеничный глютен 6,5x, декстроза 2,6x. Глубокая переработка не просто абсорбирует избыток, она экспортирует его в виде продукта с добавленной стоимостью, создавая новый канал валютной выручки при закрытом АЧБ. Срок окупаемости проектов 4-6 лет.

При закрытом АЧБ и интервенционном поле 11100 рублей за тонну внутренний рынок абсорбирует максимум 25 процентов потерянного экспортного канала. Каналы абсорбции: экспорт через Балтику и Каспий 15,4 млн тонн при потенциале 23 млн тонн, дефицит 7,6 млн тонн. Интервенции 3 млн тонн. Мукомолы 19 млн тонн при потолке 13500 рублей за тонну. Фураж 51 млн тонн с давлением на цену. Глубокая переработка 2,5 млн тонн в 2025 году, рост до 5 млн тонн к 2030 году. Непоглощенный избыток 7,5 млн тонн требует ускорения проектов.

Мультипликатор стоимости глубокой переработки: кукурузный крахмал 3,2x, глютен 5,9x, DDGS 2,0x, пшеничный крахмал 3,5x, пшеничный глютен 6,5x, декстроза 2,6x. Расчет абсорбции: 5 млн тонн кукурузы дают 675 тыс. тонн крахмала, 140 тыс. тонн глютена и 1,65 млн тонн DDGS, итого 2,465 млн тонн продукта при средней цене 32000 рублей за тонну. Это создает спрос на сырье без давления на базовую цену. Экспорт продуктов глубокой переработки: кукурузный крахмал плюс 70 процентов, глютен плюс 80 процентов, модифицированные крахмалы плюс 45 процентов, DDGS плюс 25 процентов.

Глубокая переработка единственный канал, где избыток зерна конвертируется в продукт с ценой в 2,5-4 раза выше сырья. Текущая емкость 2,5 млн тонн покрывает только 17 процентов избытка. Без запуска проектов 2027-2028 годов избыток 7,5 млн тонн давит цену до 9500-10000 рублей за тонну, ниже себестоимости 70 процентов хозяйств. Если запуск проектов сдвинется на 12-18 месяцев из-за дефицита кредитования при ставке 14 процентов, интервенции придется расширить до 5-6 млн тонн, что ударит по бюджету. Глубокая переработка не опция, а необходимое условие для ценового равновесия 2027/28.

Падение цен на пшеницу 4 класса до 11 000 рублей за тонну во втором полугодии 2026 года вернуло маржу птицефабрикам и свинокомплексам. Это единственный фактор, который удержал профицитные отрасли от полного обвала. Без него картина была бы заметно мрачнее. Пшеница 11 000 рублей за тонну это порог, ниже которого птицеводство переходит из убытка в прибыль, а свиноводство из глубокого убытка в почти безубыток.

Чувствительность маржи к пшенице. Птицеводство: доля кормов в себестоимости 60-67,8 процента, минус 0,35-0,42 рубля маржи на 1 кг продукции за каждые 1 000 рублей пшеницы. Свиноводство: доля кормов до 70 процентов, минус 0,45-0,55 рубля маржи на 1 кг за каждые 1 000 рублей. Яичное направление: 55-60 процентов, минус 0,30-0,38 рубля. Молочное скотоводство: 40-50 процентов, минус 0,20-0,28 рубля.

Пороговые эффекты. При пшенице 15 000 рублей и выше птицеводство теряет 15-20 рублей на килограмме, свиноводство 12-18 рублей. При 13 000-14 500 рублей птицеводство теряет 5-10 рублей, свиноводство 8-12 рублей. При 11 000-12 500 рублей птицеводство получает плюс 5-15 рублей, свиноводство минус 5-3 рубля. При 10 000-11 000 рублей птицеводство получает плюс 15-25 рублей, свиноводство плюс 5-10 рублей. Выше 13 000 рублей оба сектора в убытке.

Производство комбикормов в России за январь-август 2026 года увеличилось на 2,5% год к году. Основной драйвер - восстановление поголовья крупного рогатого скота и свиней. Фуражный спрос становится главным внутренним покупателем зерна на фоне падения экспорта.

Внутренняя структура кормления меняется: дешевая фуражная пшеница по 7 000-8 500 руб./т вытесняет кукурузу из рационов. В Южном федеральном округе доля пшеницы в фураже достигает 22%. Рост комбикормов для КРС за восемь месяцев составил 5,3% до 2,2 млн тонн при сокращении поголовья на 4,1%, то есть отрасль растет за счет эффективности кормления.

Ограничителем остается дефицит белковых компонентов: цены на шроты и жмыхи растут, демпферные пошлины на масло и шрот зафиксированы до конца года. Для зернового рынка рост фуражного потребления закрывает не более четверти выбывшего экспортного канала.

Оптовые цены на свинину и яйца в 2026 году упали не циклически, а структурно. Механизм обвала работает как синергия трёх независимых факторов. Первый — профицит предложения: выпуск свинины +4,7% (январь-апрель), 80% прироста в ЦФО. Второй — удешевление кормов: пшеница 4 класса до 11 000 руб./т (-11-16% к 2024). Третий — импортная конкуренция: китайское филе дешевле на 30%, вытесняет из рецептур до 10 тонн живого веса свинины на тонну. В яйце профицит +4,3% за 2025 год и +1,6% за январь-август 2026 при неизменной яйценоскости.

Оптовая цена полутуши свинины второй категории в январе 2026 года составила 155 руб./кг, что на 21% ниже за неделю и на 23% ниже год к году. При себестоимости 150-170 руб./кг большинство хозяйств оказались на грани или в убытке. В ЦФО, где сосредоточено более половины свинопоголовья, цена ниже себестоимости у 60-70% хозяйств. В других регионах ситуация ещё хуже, так как логистика и корма дороже. Экспорт не компенсирует профицит: физический объём растёт (+8% за январь-июль), но выручка падает (-5% до 530 млн долларов).

Яйцо стало самым ярким примером ценовой депрессии. За февраль-конец мая 2026 года оптовая цена С1 упала с 110 руб./десяток до 25 руб./десяток, падение почти в 4,5 раза за три с половиной месяца. Себестоимость составляет 40-50 руб./десяток. Опт упал на 40-50% ниже себестоимости. При этом розница держится на уровне 104-114 руб. Разрыв опта и полки колоссальный. Денежная выручка отрасли за 2025 год упала на 13% до 290 млрд руб., в первом квартале 2026 года ещё на 3%. Рентабельность у 60% хозяйств отрицательная.

Оптовая цена на бройлера в конце сентября 2026 года составила 224-227 рублей за килограмм. Рост к уровню сентября 2025 года составляет 18-20%. Рост цен компенсирует снижение производства птицы. Производство птицы за январь-август 2026 года составило 4,36 млн тонн, снизившись на 3,3%. В августе падение ускорилось до 6,1%. Запасы мяса в организациях сократились на 12,3%.

Рост оптовых цен на бройлера является не инфляционным скачком, а компенсацией снижения выпуска. Производство птицы впервые за многие годы уходит в минус. Цена растет из-за физического дефицита предложения, а не из-за роста спроса. Удорожание зерна в кормовой базе для птицы смягчено низкими фуражными ценами октября. Пшеница 3 класса стоит около 8 100 рублей за тонну, кукуруза 11-13 тыс. рублей за тонну, ячмень около 9 500 рублей за тонну.

Птицеводство является единственной подотраслью животноводства с выраженной ценовой поддержкой. В молочном животноводстве закупочные цены растут на 0,5-1,5 рубля за килограмм, что является минимальной коррекцией при росте себестоимости на 20-25% в год. В свиноводстве производство впервые показало снижение на 0,1% в августе. Розничная цена на свинину в нижнем сегменте упала на 24% с начала года.

Просо является единственным сегментом крупяного рынка, где дефицит носит не циклический, а структурный характер. Сбор проса в 2026 году оценивается в 240 тысяч тонн. Это на 32 процента меньше, чем в 2025 году. Совокупная потребность оценивается в 215-265 тысяч тонн. Дефицит составляет 25-50 тысяч тонн.

Урожайность проса в 2026 году выше прошлогодней на 5,6 процента. Но сбор падает на 32 процента. Это означает, что дефицит вызван не качеством, а объемом. Посевы сокращены на 34 процента. Даже рекордная урожайность не компенсирует потерю площади.

Ключевое отличие проса от гречихи и риса: один и тот же сырьевой ресурс конкурирует за три канала одновременно. Пищевое пшено требует 170-200 тысяч тонн проса. Кормовое просо требует 30-40 тысяч тонн. Экспорт в Иран и КНР требует 15-25 тысяч тонн. Итого потребность превышает сбор. Кормовое просо является единственным механизмом смягчения дефицита. При переориентации 50-60 процентов кормового проса на пищевую переработку дефицит может быть закрыт.

Заготовка кормов в Липецкой области выполнена на 85% от плана. Заготовлено 628 тыс. тонн грубых и сочных кормов из 734 тыс. тонн. Заготовлено 127 тыс. тонн зернофуража. Липецкая область является лидером Центрального федерального округа по темпу заготовки кормов. Средний показатель по ЦФО составляет 70-75%. Камчатка заготовила 73,5% плана, что указывает на отставание. Ростовская область находится в режиме ЧС по логистике зерна с конца августа.

Консолидированной федеральной статистики по запасам кормов на середину октября 2026 года нет. Это создает информационный вакуум в момент, когда отрасль животноводства нуждается в оценке обеспеченности кормовой базы на зимний период. Отсутствие единого мониторинга является системным пробелом. Заготовка кормов традиционно является региональной компетенцией. Федеральный уровень фиксирует лишь отчетность по отдельным субъектам.

Общий объем зернофуража в целом по стране оценивается в 15-18 млн тонн. Оценка основана на доле фуражного зерна в структуре уборки. Кукуруза на зерно в ряде регионов Центра убрана с большим отставанием. В Тульской области на 5 октября обмолочено лишь 5,9% плана против 35,2 тыс. га годом ранее. Это снижает объем кукурузного фуража в ЦФО. Рекордный сбор подсолнечника и рапса обеспечивает доступность шрота и жмыха. Однако обвал цен на подсолнечник на 45-50% может снизить объемы переработки и доступность шрота для животноводства.

Цены на фуражный ячмень составляют 6 500—7 200 рублей за тонну. Падение за год составило 15—20 процентов. Цены на фуражную кукурузу составляют 7 800—8 500 рублей за тонну. Падение 10—15 процентов. Для сравнения, пшеница 4 класса подешевела на 33 процента. Ячмень и кукуруза демонстрируют более умеренное падение.

Причины: меньший объем предложения и более устойчивый внутренний спрос со стороны комбикормовой промышленности. Кукуруза и ячмень менее зависимы от экспортных каналов. Их потребление внутри страны стабильно. Это создает относительную ценовую поддержку по сравнению с пшеницей.

Цены на продовольственный горох составляют 14 000—16 000 рублей за тонну. Снижение на 25 процентов. Зернобобовые смеси торгуются по 11 000—13 000 рублей за тонну. Горох и зернобобовые пострадали сильнее из-за сокращения площадей с 4,1 до 2,9 млн гектаров и снижения спроса со стороны экспортеров.

Внутреннее потребление зерна в России составляет около 82 млн тонн в год. Комбикормовая промышленность потребляет 48—50 млн тонн, что составляет 58—61 процент от общего объема. Мукомольная промышленность потребляет 18—19 млн тонн, или 22—23 процента. Государственный резерв формирует 3—4 млн тонн спроса.

Структура потребления комбикормовой промышленности: фуражная пшеница 18—20 млн тонн, ячмень 14—15 млн тонн, кукуруза 10—11 млн тонн, зернобобовые 2—3 млн тонн, прочие культуры 2—3 млн тонн. Основные регионы потребления: ЦФО, ПФО, ЮФО. Птицеводство остается главным драйвером спроса на фуражную пшеницу и ячмень.

Динамика поголовья: птица 580—600 млн голов, рост на 3—4 процента. Свиньи 24—25 млн голов, снижение на 1,5—2 процента. КРС 18—19 млн голов, стабильно. Рост поголовья бройлеров компенсирует лишь частично снижение поголовья свиней. Чистый эффект умеренный рост спроса на комбикорма на 2,5—3,0 процента в год.

Производство DDGS (сухой барды) в России в 2025 году составило 1,8-2,1 млн тонн, увеличившись на 12-15% к 2024 году. Основные регионы производства: ЦФО (40-42%), ПФО (23-25%), СЗФО (15-16%), ЮФО (12-13%). Российское DDGS характеризуется средним содержанием протеина 26-28% (ниже европейского стандарта 30-32%), что обусловлено использованием преимущественно пшеничного и ячменного сырья. Стоимость DDGS составляет 14,5-16 тыс. рублей за тонну, что значительно ниже соевого шрота (28-32 тыс. рублей).

Свекловичный жом теряет позиции из-за сокращения посевов сахарной свёклы. Производство в 2025 году составило 3,2-3,5 млн тонн (в сыром виде), снизившись на 8-10% к 2024 году. Доля жома в рационах КРС снизилась с 15-18% в 2020 году до 8-10% в 2025 году. Логистические ограничения: высокая влажность (80-85%) и ограниченный срок хранения (3-5 дней) делают экономически нецелесообразным транспортировку на расстояния более 150-200 км. В Белгородской и Курской областях жом перерабатывается в сухую форму для экспорта, в Центральной России используется преимущественно в ЛПХ.

Пивная дробина и молочная сыворотка — нишевые сегменты с потенциалом роста. Производство пивной дробины составляет 450-500 тыс. тонн, из которых 180-220 тыс. тонн направлено в кормовые цели. Производство молочной сыворотки — 1,8-2,0 млн тонн, из которых 600-700 тыс. тонн направлено в корма. Экспортный потенциал вторичных продуктов ограничен: DDGS экспортируется в Китай и Турцию (200-250 тыс. тонн в год), сыворотка — в Китай и Турцию (60-70 тыс. тонн в год). Жом и дробина практически не экспортируются из-за логистических ограничений.

Базовый сценарий прогноза цен на комбикорма предполагает умеренный рост на 2,5-3,5% в год. Средняя цена комбикормов в 2026 году составляет 24,0 тыс. рублей за тонну. Прогноз на 2030 год: базовый сценарий — 25-26 тыс. рублей за тонну (рост на 8-10% от уровня 2026 года), оптимистичный — 23-24 тыс. рублей, пессимистичный — 28-30 тыс. рублей. Ключевые драйверы базового сценария: рост цен на белковые компоненты (рыбная мука, мясокостная мука) на 15-20%, снижение влияния дешёвого зерна (эффект 2018 года исчерпан), рост логистических издержек (Ормузский пролив, санкции), снижение зависимости от импорта аминокислот (эффект -3-5%).

Прогноз цен по сегментам: комбикорма для КРС — 24,5 тыс. рублей за тонну к 2030 году (базовый сценарий), 23,8 тыс. рублей (оптимистичный), 28,0 тыс. рублей (пессимистичный). Комбикорма для свиней — 25,0 тыс. рублей, 24,3 тыс. рублей, 28,5 тыс. рублей соответственно. Комбикорма для птицы — 29,3 тыс. рублей, 28,5 тыс. рублей, 34,0 тыс. рублей. Аквакорма — 42,5 тыс. рублей, 40,0 тыс. рублей, 50,0 тыс. рублей. Индекс цен на комбикорма (2026 = 100): базовый сценарий — 112 к 2030 году, оптимистичный — 108, пессимистичный — 123.

Ключевые риски для ценового прогноза: блокировка Ормузского пролива (+15-20% к ценам, вероятность средняя), сокращение урожая зерновых ниже 130 млн тонн (+10-15%, вероятность средняя), задержка проектов импортозамещения на 2 года (+8-12%, вероятность высокая), эскалация санкций против Китая (+12-18%, вероятность средняя), рост курса рубля выше 100 рублей за доллар (+10-15%, вероятность средняя). Успешная реализация всех проектов импортозамещения может снизить цены на 5-8%, рост поголовья КРС/свиней/птицы — на 3-5%, развитие альтернативных белков — на 2-4%.

Российский рынок кормовых аминокислот демонстрирует устойчивую зависимость от китайских поставок. По данным ФТС и отраслевых источников, в 2025 году импорт лизина составил 61,7 тыс. тонн (рост на 38%), метионина — 41,3 тыс. тонн (рост на 104%), треонина — 44,3 тыс. тонн (снижение на 1%). Доля Китая в поставках лизина составляет 75-80%, метионина — 99%, треонина — 75-80%.

Критическая уязвимость по метионину создаёт системный риск для отрасли. При блокировке Ормузского пролива или эскалации конфликта поставки метионина могут быть прерваны на 2-4 месяца, что создаёт дефицит в рецептурах птицеводства и свиноводства. Логистическая премия к базовой цене аминокислот из Китая составляет 24-38% с учётом перенаправления через Суэцкий канал, роста страховых премий и дефицита контейнеров.

Внутреннее производство аминокислот в 2025 году составило около 20,6 тыс. тонн, что покрывает лишь 12-15% от общего потребления. Даже при реализации всех заявленных проектов импортозамещения до 2028 года доля внутреннего производства не превысит 35-40%. Ключевые проекты: «ДонБиоТех» (Волгодонск, 90 тыс. тонн, запуск первой очереди в 2027 году), проект в Татарстане и Воронежской области (400 тыс. тонн, инвестиции 52,7 млрд рублей, запуск в 2028-2029 годах). Прогноз цен на метионин к 2030 году: базовый сценарий — 2,10-2,40 долларов за килограмм, пессимистичный — 2,80-3,20 долларов.

Российский рынок кормовых витаминов находится в критической зависимости от импорта. По данным за 2024 год, импорт витаминов составил 36 тыс. тонн, из которых на Китай приходится 80-90%. Внутреннее производство ограничено двумя компонентами: витамин К3 производит «Новохром» (около 2 тыс. тонн в год), витамин Е50/Е60 производит «Мегамикс» (около 2 тыс. тонн в год). По витаминам А, D3 и группе В крупных промышленных проектов в России нет.

Наиболее уязвимой позицией является витамин А, импорт которого на 85-90% зависит от Китая. Витамин D3 импортируется на 80-85%, группа В (B1, B2, B6, B12) на 80-90%. Холин-хлорид на 70-75%. При блокировке Ормузского пролива цены на витамин А выросли на 32% за два месяца, на витамин D3 на 25%. Складские запасы витаминов А и D3 в России оцениваются в 18-25 дней, что критически мало.

Отсутствие крупных проектов по импортозамещению витаминов создает структурный риск для всей отрасли. В ОЭЗ «Зелёная долина» в Татарстане планируется создание производств, но сроки реализации оцениваются как 2026-2035 годы. Эксперты отмечают, что до 2028 года Россия останется на 80-95% зависимой от китайских витаминов. Это создает риск остановки до 40% рецептур комбикормов при геополитических шоках.

В птицеводстве наблюдается парадоксальная ситуация: поголовье птицы сократилось на 2,4% к июню 2026 года, однако производство комбикормов для птицы выросло на 3% за первое полугодие, достигнув 8,2 млн тонн. Это объясняется переходом на интенсивные технологии и ростом продуктивности на голову. Доля бройлеров в сегменте составляет 71,8%, и их производство выросло на 2,8% при сокращении общего поголовья.

Наибольший рост демонстрирует сегмент индейки, где производство кормов увеличилось на 8,7%. Это связано с реализацией проектов импортозамещения индейки в Белгородской и Воронежской областях. Производство кормов для несушек выросло на 4,2% благодаря обновлению родительского стада. Водоплавающие птицы показали рост на 1,1%, а родительское стадо на 5,3%. Структурный сдвиг в птицеводстве характеризуется переходом от экстенсивного роста к интенсивной оптимизации.

Доля птицы в общем производстве комбикормов составляет 46,5%, что делает этот сегмент крупнейшим на рынке. Маржинальность производства комбикормов для птицы выше, чем для КРС, за счет более высокой доли белковых компонентов и аминокислот. Однако рост цен на аминокислоты (лизин на 18%, метионин на 12%) и витамины (группа В на 22%) создает давление на себестоимость. Цена комбикорма для птицы в январе 2026 года составила 26,1 тыс. рублей за тонну, снизившись на 3,1% год к году.

Цены на фуражную пшеницу в России в сентябре 2026 года опустились до 5-6 тыс. рублей за тонну без НДС, что соответствует уровню 2018 года. Снижение относительно пиковых значений 2022 года (14-16 тыс. рублей за тонну) составило 60-65%.

Низкие цены на зерно создают двойственный эффект для рынка кормов. С одной стороны, снижается себестоимость комбикормов, где доля зерна составляет 45-55%. С другой стороны, падает рентабельность растениеводства, что может привести к сокращению посевных площадей. Уже сейчас посевные площади под зерновые сократились на 1,8 млн га за два года. Экспортный потенциал зерновых оценивается в 55-58,5 млн тонн, что создает конкуренцию между экспортом и внутренним потреблением.

Парадокс ситуации заключается в том, что падение цен на зерно не приводит к пропорциональному снижению цен на комбикорма. Средняя цена комбикормов в январе 2026 года составила 24,0 тыс. рублей за тонну, снизившись лишь на 4,2% год к году. Это связано с опережающим ростом цен на белковые компоненты и добавки. Маржа производителей комбикормов сократилась с 3,2 тыс. рублей за тонну в 2024 году до 1,6 тыс. рублей за тонну в первом полугодии 2026 года.

Экспорт фуражных культур в сезоне 2026/27 упал сильнее всего. По данным «Интерфакса» со ссылкой на отраслевой центр, за первый квартал сезона экспорт ячменя сократился в 2,4 раза, до 0,8 млн тонн, а экспорт кукурузы снизился с 0,8 до 0,6 млн тонн. Июльская динамика была еще более резкой: поставки кукурузы упали в 3,5 раза, до 146,3 тысячи тонн, ячменя в 5,5 раза, до 101,4 тысячи тонн. Главная причина та же, что и у пшеницы: фуражное зерно исторически сконцентрировано на юге и завязано на терминалы Азово-Черноморского бассейна, работа которых была остановлена в середине лета. Кукуруза дополнительно пострадала от сложного старта кампании в некоторых южных регионах, где засушливая весна ухудшила условия посева, а ячмень оказался под давлением рекордных запасов и падения закупок со стороны ключевых покупателей Ближнего Востока.

Внутренние цены на фуражное зерно на юге в августе опускались до 5-6 рублей за килограмм. По оценке «СовЭкона», экспорт ячменя за весь сезон прогнозируется на уровне 3 млн тонн против 4,9 млн тонн годом ранее, кукурузы 3 млн тонн против 4,5 млн тонн, то есть потери фуражного сегмента за год могут составить около 3,5 млн тонн. Для производителей юга фуражные культуры в этом сезоне оказались в худшем положении, чем пшеница, поскольку их внутреннее потребление ограничено мощностями комбикормовой отрасли, а экспортные альтернативы узки.

На этом фоне ценовой спред между пшеницей и фуражными культурами на юге практически исчез: ячмень и кукуруза продаются по тем же депрессивным уровням, что и продовольственная пшеница, что стерло привычную ценовую иерархию рынка. Именно поэтому судьба фуражного экспорта в этом сезоне решается не на полях, а на карте портов. Для производителей фуражного зерна это означает необходимость ориентироваться на восточные рынки вместо привычных средиземноморских.

Основным работающим каналом для фуражного зерна в текущем сезоне стало каспийское и иранское направление. Иран увеличил закупки российского зерна на 22 процента, до 2,1 млн тонн за первый квартал сезона, и большая часть этого прироста пришлась именно на ячмень и кукурузу, которые Иран закупает для своей животноводческой отрасли. Иранский рынок выигрывает от короткой логистики через Каспий и железнодорожные коридоры Север-Юг, что компенсирует отсутствие глубоководных терминалов.

Дополнительный спрос на фураж формирует внутреннее животноводство: внутреннее потребление зерна в России, по отраслевым оценкам, составляет около 82 млн тонн в год, из которых 48-50 млн тонн приходится на производство комбикормов, а производство бройлеров поддерживает поголовье 580-600 млн голов, свиней 24-25 млн голов, крупного рогатого скота 18-19 млн голов. Комбикормовые заводы нарастили закупки фуражного зерна на 12-15 процентов, пользуясь низкими ценами. Дешевый фураж в этом сезоне стал редким благом для животноводов: себестоимость мяса и молока снижается, что сдерживает розничные цены на продукцию животноводства. Однако даже активные закупки комбикормовой отрасли способны поглотить лишь часть фуражного профицита, поскольку рост поголовья ограничен 2,5-3 процентами в год.

Отдельного внимания заслуживает роль Ирана как стабилизатора: его закупки через Каспий стали единственным крупным растущим каналом сбыта для южного фуража, и участники рынка отмечают, что дальнейшее развитие этого направления ограничено прежде всего пропускной способностью портов Астрахань и Махачкала. Таким образом, каспийско-иранский канал и внутренний спрос животноводства вместе смягчают, но не снимают проблему сбыта фуражного зерна. Таким образом, фуражный сегмент в этом сезоне обрел новую географию, которая может сохраниться и после нормализации Черного моря.

Российский агропромышленный комплекс выходит на новый этап развития: от простой продажи сырья за рубеж страна переходит к созданию высокотехнологичной индустрии глубокой переработки зерна. Вице-премьер Дмитрий Патрушев на совещании о ходе сезонных полевых работ озвучил оптимистичные прогнозы: в текущем сезоне урожай зерновых ожидается на уровне 140 млн тонн, из которых более 126 млн тонн уже находится в закромах. Источник издание "РИА Новости".

Статистика последних лет подтверждает, что Россия закрепилась в статусе ведущей зерновой державы. Для сравнения: в 2022 году был зафиксирован абсолютный рекорд в 157,7 млн тонн, в 2023-м — 142,6 млн тонн. С учетом того, что внутреннее потребление страны составляет около 86 млн тонн, экспортный потенциал текущего года оценивается более чем в 55 млн тонн.

Однако работа на мировом рынке сегодня сопряжена с рядом вызовов:

• Логистическая перестройка: идет процесс диверсификации маршрутов в Черноморском регионе, через который ранее проходило до 80% экспорта.
• Мировая конъюнктура: по данным Продовольственной организации ООН (FAO), в мире ожидается второй по величине урожай в истории, что создает избыток предложения.
• Ценовое давление: при больших объемах мирового сбора стоимость сырого зерна может снижаться, что бьет по доходам сельхозпроизводителей.

Экономическая стратегия России до 2030 года смещает акцент с экспорта сырья на развитие производственных цепочек внутри страны. Главный аргумент здесь — математика прибыли. Если тонна экспортного зерна приносит экономике 10-15 тысяч рублей, то продукты его переработки стоят значительно дороже:

• Крахмалы и сиропы: 30-50 тысяч рублей за тонну исходного сырья;
• Аминокислоты (лизин, метионин): от 100 до 300 тысяч рублей.

Примером эффективного использования чужого сырья долгое время служила Турция. Не имея собственных сопоставимых ресурсов, страна создала мощную мукомольную и макаронную промышленность, обеспечивая в 2023 году более 21% мирового экспорта муки. Россия намерена внедрить аналогичную модель, но на базе собственного профицитного ресурса.

Глубокая переработка зерна — это не только пищевая промышленность. Это фундамент для смежных высокотехнологичных отраслей:

• Микробиология и химия: производство органических кислот (лимонной, молочной, янтарной);
• Животноводство: создание собственной кормовой базы с использованием незаменимых аминокислот;
• Фармакология и косметика: использование производных зерна в качестве компонентов для лекарств и средств ухода;
• Экология: выпуск биополимеров и биоэтанола.

Как отмечалось на "правительственном часе" в Госдуме, продовольственная безопасность теперь определяется не только объемом собранного урожая, но и технологическим перевооружением АПК. Переход к экспорту готовых ингредиентов и продуктов биохимии позволит России уйти от прямой конкуренции с поставщиками дешевого зерна и занять ниши на рынках с высокой маржинальностью, где спрос менее зависим от сезонных колебаний урожайности у конкурентов.

Фактически Россия приступает к монетизации своего природного преимущества — избытка пашни и воды — через создание длинных производственных циклов, которые оставляют основную прибыль и рабочие места внутри национальной экономики.

Средняя рентабельность птицеводческой отрасли России за девять месяцев 2026 года оценивается в 10,5—12%. Это ниже уровня 2025 года, когда показатель составлял 12,7%, и значительно ниже уровня 2024 года, когда рентабельность достигала 18,7%. Об этом свидетельствуют данные отраслевых отчётов и оценок аналитических агентств, приведённые в исследовании. Снижение рентабельности за два года составило около 6—8 процентных пунктов.

Сегментация рентабельности показывает критическую ситуацию в отдельных направлениях. Рентабельность охлаждённого мяса упала с 12% в 2024 году до 6% в 2025 году и оценивается в 8,5% за девять месяцев 2026 года. Рентабельность замороженного мяса в 2025 году была около нуля, а за девять месяцев 2026 года оценивается в диапазоне от минус 2% до плюс 2%. Рентабельность индейки снизилась с 15,4% до 13,8%, рентабельность яйца с 15,5% до 12%. Наиболее маржинальным сегментом остаётся глубокая переработка с рентабельностью 11,6%.

Основными драйверами снижения рентабельности стали рост себестоимости кормов, дорогие кредиты и эпизоотическое давление. Доля кормов в себестоимости выросла с 62% в 2024 году до 67,8% за девять месяцев 2026 года. Стоимость заёмного финансирования для птицеводческих компаний достигла 22—26% годовых при ключевой ставке ЦБ 21%. Рост стоимости кредитов стал вторым по значимости фактором снижения рентабельности после кормов. По расчётам отчёта, без учёта этого фактора операционная рентабельность снизилась бы на 5,6 процентных пункта, а с учётом на 8,8 процентных пункта.

Производство комбикормов для птицы в России в первом полугодии 2026 года сократилось на 2,1% относительно аналогичного периода 2025 года. Об этом свидетельствуют данные Росстата и ФГБУ Центр Агроаналитики, приведённые в отраслевом отчёте. Производство комбикормов для бройлеров составило 7 380 тыс. тонн за первое полугодие 2026 года, для индейки 615 тыс. тонн, для утки и гуся 192 тыс. тонн, для перепёлки 23 тыс. тонн. Общий объём производства комбикормов для птицы за первое полугодие 2026 года составил 8 210 тыс. тонн.

Сокращение производства комбикормов отражает прямую корреляцию с сокращением поголовья птицы и снижением закладки инкубационного яйца. Производство комбикормов в 2025 году составляло 16 823 тыс. тонн, в 2024 году 16 485 тыс. тонн. Снижение спроса на комбикорма объясняется сокращением поголовья бройлеров на 1,3% к июню 2026 года и снижением закладки инкубационного яйца на 8—10% во втором квартале 2026 года. Снижение продуктивности также влияет на расход корма: конверсия корма выросла с 1,62 до 1,65 кг/кг.

Региональная структура производства комбикормов показывает концентрацию в Центральном федеральном округе. Московская область занимает 13,8% рынка, Воронежская область 11,1%, Тамбовская область 9,2%, Курская область 8,1%, Белгородская область 7,6%. Топ-10 регионов контролируют 75,7% производства. Наибольший спад производства комбикормов зафиксирован в Курской области на 14,2%, в Тамбовской области на 12,4%, в Ставропольском крае на 10,5%. По данным отчёта, сокращение производства комбикормов является следствием структурного снижения спроса со стороны птицеводства. Прогноз на 2027 год предполагает стабилизацию производства комбикормов на уровне 16 800 тыс. тонн и умеренный рост производства премиксов на 6,1%.

Площади под урожай‑2027 достигают более полумиллиона гектаров.

В Республике Крым дан старт посевной кампании озимых культур. Сельхозпроизводители приступили к полевым работам. Согласно данным Министерства сельского хозяйства региона, общая площадь посевов под урожай 2027 года составит 502,1 тыс. га.

Значительную часть отведенной территории займут зерновые: пшеница разместится на 326,3 тыс. га, в том числе 900 га отведено под твердые сорта. Еще 172,1 тыс. га планируется отвести под ячмень. Помимо традиционных зерновых, в структуре посевов учтены и другие культуры: 15,6 тыс. га выделят под кориандр, 13,1 тыс. га — под рапс, а 3,6 тыс. га займут посевы ржи.

Сейчас в регионе активно обеспечивают хозяйства всем необходимым для бесперебойной работы: от семян и удобрений до горюче‑смазочных материалов. Имеющийся парк специализированной сельхозтехники способен полностью закрыть потребность в механизированных работах. Аграрии могут рассчитывать на выполнение всего комплекса операций в установленные сроки.

Правительство Республики Крым и Минсельхоз РК держат кампанию на постоянном контроле. При необходимости сельхозпредприятиям оказывают оперативную поддержку. Такой подход призван обеспечить ритмичность полевых работ и создать условия для стабильного урожая в будущем сезоне.

На сегодня план уборочной в регионе выполнен на 86 %.

В текущем сезоне аграрии региона увеличили площади под озимые культуры почти до 12,6 тыс. га, что заметно превышает прошлогодний показатель. В 2025 году под озимые было выделено порядка 10,6 тыс. га.

В частности, площади нарастили КФХ «Нива», КФХ Александра Майкова, ООО «Вороновское», ООО «Подсобное», КФХ «Летяжье», ООО «Агро». Впервые засеяли озимые ООО «Сибирское молоко» и СХК «Нектар». В целом, озимыми культурами в регионе занимаются 14 хозяйств.

Главный агроном ООО «Сибирское молоко» Андрей Клишин сообщил, что в хозяйстве засеяли около 370 га озимой рожью для заготовки кормов.

«В этом сезоне Асиновский район сильно пострадал от засухи. Поэтому мы впервые решили использовать озимые культуры на зеленую массу для обеспечения кормами нашего поголовья КРС. Сейчас озимая рожь сорта «Тетра короткая» на наших полях выросла уже примерно на 12 сантиметров. Весной, до начала формирования колоса, начнем ее убирать на корма: примерно в конце мая», — отметил Андрей Клишин.

По словам главного агронома КФХ «Летяжье» Павла Кулманакова, хозяйство стабильно сеет озимые культуры уже на протяжении более 15 лет, воспринимая их как неотъемлемый элемент устойчивости бизнеса.

«Выращивание озимой пшеницы позволяет выйти на уборочную как минимум на три недели раньше. Во-вторых, на выходе имеем всегда качественное зерно третьего класса. Как правило, озимые зимуют неплохо. Риски есть, но они абсолютно сопоставимы с выгодой», — рассказал Павел Кулманаков.

В КФХ делают ставку на проверенные временем сорта: Московская 56, Скипетр, Эн воин и другие. Средняя урожайность здесь колеблется в пределах 50 ц/га, а на отдельных участках — до 70 ц/га.

На сегодня план уборочной в регионе выполнен на 86 %. Аграрии намолотили 240,3 тыс. тонн зерна с 109,1 тыс. га. Средняя урожайность зерновых и бобовых составила 22 ц/га. Масличные культуры убраны с 16,3 тыс. га: намолочено 27,9 тыс. тонн; средняя урожайность — 17,1 ц/га.

Овощеводы региона продолжают уборку капусты — 1,7 тыс. тонн, моркови — 1,55 тыс. тонн, свеклы — 1,2 тыс. тонн. Картофеля накопали 20,1 тыс. тонн с 1,17 тыс. га — 84,8 % от плана.

Подготовка зяби выполнена на 52,9 %: обработано более 60,8 тыс. га.