Николай Васильевич Гоголь — философ, мистик, фантаст и самый загадочный русский писатель. Величественная, одинокая и загадочная фигура Николая Васильевича Гоголя по сей день не оценена в полном масштабе, а его философское, поэтическое и мистическое творчество может изучаться еще долгие годы, без каких-либо окончательных и законченных выводов о сути и смысле его пророческих видений.
Не случайно его фантасмагорическое видение мира стало к сорока годам дополняться призрачными видениями, а затем сами эти видения начали все чаще превращаться в галлюцинации, подобно кошмарным снам наяву.
Многочисленные литературные критики советского периода пишут о Гоголе, как о сатирике и бытописателе, создавшем хрестоматийные «типичные персонажи» крепостнического общества. При этом они совершенно упускают из виду магию гоголевского художественного слова и пророческую силу его произведений, предельно мистическую при всей обыденности деяний и мыслей его персонажей.
Жуткие картины первородного гоголевского зла, лицемерия и пошлости, трактовались исключительно как сатира на крепостничество, в то время как у Гоголя зло, хамство и пошлость — явления метафизические, инфернальные, изначально присущие самой человеческой природе.
Гоголевские образы — отнюдь не типичные персонажи современных ему людей, это вообще не люди, а фантасмагорические «нелюди». Ибо это вовсе не собирательные образы, а рваные на клочья ошметки людей, жуткие рожи и гримасы вместо человеческих лиц, кошмарные ухмылки и оскалы звериных морд, напрочь вырванные из пространства и существующие вне времени.
Изображенное Гоголем зло и мракобесие носит вовсе не социальный, а природный характер — неистребимое зло «смертных грехов» пошлости, алчности, лжи, лени, гордыни и хамства. Гениальный и неповторимый дар прозрения этого изначального природного зла придавил Гоголя всей своей гнетущей массой и, в конце концов, привел его к внутреннему психическому надлому, и вот тогда все мертвые души неукротимо поползли на него со страниц собственных книг.
«Гоголь всегда инстинктивно тянулся к добру и свету, но только мрак окружал его и вскоре он сам испугался тех кошмарных картин, которые ему открылись в его пророческом видении зла людского. А из непроглядного мрака пошлости и хамства пролезали к нему все новые жуткие и гнусные рожи, и тогда Гоголь сознательно опустился на самое дно, чтобы высмеять его и, не убоявшись более собственных страхов, стал постоянно видеть зло, слышать зло и даже не стесняться говорить о нем везде и прилюдно. Вот так Гоголь и стал уникальным художником зла и философом мрака», — отмечает профессор Ставропольского филиала РАНХиГС Александр Агамов.
© 2026 ООО "Мегасофт"
