Конфликт между производителями картофеля и розничными сетями достиг системного уровня: до 70% закупок столового картофеля осуществляется по спотовым ценам или краткосрочным договорам (1—3 месяца), что перекладывает риски хранения на фермеров. В условиях профицита сети используют рыночную власть для переноса кассовых разрывов на агросектор, требуя отсрочки платежей или возврата неликвида. За первое полугодие 2026 года розничные цены снизились на 36,9%, однако оптовые цены производителей упали до 16—18 руб./кг (ниже себестоимости 22—25 руб./кг), что свидетельствует о том, что ~60—70% снижения розничной цены аккумулируется в каналах дистрибуции.

Цепочка сбыта демонстрирует асимметричную передачу цен: маржинальность ритейла в текущих условиях выросла на 12% за счет переноса кассовых разрывов на агросектор, а маржа сетей и дистрибуции составляет 10—12 руб./кг (35—40% в конечной цене). При этом эффект импортного демпинга (квота 2025 года) создал искусственное снижение ценового ориентира на 4—6 руб./кг, что позволило сетям оптимизировать закупки по минимальной цене, переключаясь на импорт из Египта и Китая.

Риск утилизации запасов в объеме 1,3 млн тонн означает прямые убытки в диапазоне 31—35 млрд руб. для организованного сектора. Без введения механизмов обязательного контрактования или «российской полки» производители будут вынуждены либо уходить в убыточное хранение, либо сокращать посевы. Ожидается консолидация: мелкие и средние хозяйства покинут рынок, уступив место вертикально-интегрированным холдингам, способным абсорбировать риски хранения и переработки.