Статус меди как критически важного металла укрепляется с каждым годом. Именно она становится ключевым ресурсом для развития современной инфраструктуры энергетики, телекоммуникаций и обработки данных. При этом предложению становится все сложнее поспевать за новыми трендами потребления.

Вопрос совсем не в физическом отсутствии меди в земной коре — выявленные по миру месторождения (открытые, но еще не разработанные) Геологическая служба США (USGS) оценивает примерно в 2,1 млрд т, и еще 3,5 млрд т относятся к категории предсказанных. Проблема в невозможности быстро и дешево извлечь этот металл.

Мировая статистика показывает, что запустить в работу пусть даже потенциально рентабельное месторождение довольно сложно. В среднем строительство рудника (от открытия до начала добычи) занимает около 17 лет.

Второй сложностью для отрасли остается хоть и постепенное, но неуклонное падение качества медной руды. По оценкам аналитиков, с 1991 года среднее содержание металла в добываемой руде по всему миру упало почти наполовину — до 0,5%. Сегодня, чтобы получить тонну чистого металла, нужно переработать много больше породы, что, соответственно, увеличивает потребление электроэнергии и воды. Толкают вверх капитальные затраты и растущие в результате переработки руды так называемые хвосты (отходы), которые нужно безопасно хранить. Требуются и дополнительное оборудование, и специальные технологии.

Согласно предварительным данным Международной исследовательской группы по меди (ICSG), мировая добыча в 2025 году увеличилась примерно на 1%, до 22,9 млн т. В пятерку лидеров вошли Чили — 5,3 млн т, Конго — 3,2 млн т, Перу — 2,7 млн т, Китай — 1,8 млн т и Россия — 1,3 млн т (рис. 1).

Рост добычи в прошедшем году ограничивали различные форс-мажорные обстоятельства. Так, например, в мае 2025 года были приостановлены работы на Kamoa-Kakula в Демократической Республике Конго (ДРК) из-за землетрясения, в июле того же года — обвал на El Teniente (Чили), в сентябре — на руднике Grasberg (Индонезия) из-за оползня.

В итоге, по предварительным данным ICSG, за 7 месяцев 2026 года мировая добыча снизилась примерно на 1%, до 13,32 млн т, а выпуск концентрата — на 2% в годовом выражении. Добыча меди в Чили, сократившаяся почти на 4% в 2025 году, показала худшие за 19 лет результаты за II квартал текущего года. Всего за 7 месяцев добыча в стране упала на 7%. Выпуск меди корпорацией Codelco в первом полугодии текущего года снизился на 11% (564 тыс. т), в том числе из-за проблем на рудниках El Teniente и Chuquicamata. Местная Antofagasta за данный период сократила добычу «красного металла» на 9,5%, до 285 тыс. т. Снижение произошло на двух ключевых рудниках: Los Pelambres и Centinela.

После мощного селевого потока в сентябре 2025 года компания Freeport-McMoRan продолжает восстановительные работы на индонезийском руднике Grasberg, и ожидается, что он выйдет на полную мощность только к концу 2027 года.

Напомним, что ранее, в апреле 2026 года, ICSG снизила прогноз роста мировой добычи в 2026 году с 2,3 до 1,6%. Сейчас и эта цифра уже выглядит слишком оптимистичной.

Несмотря на ограниченное предложение медного концентрата, продолжали расширяться новые плавильные мощности — особенно в Китае и Индонезии.

Предварительные данные ICSG показывают, что за счет запасов сырья мировое производство рафинированной меди в январе—июле 2026 года выросло примерно на 1,7%. При этом первичное производство (из концентрата) увеличилось на 1%, а вторичное производство (из лома) — на 4,3% (см. рис. 2).

Выпуск чистой меди в Китае и Демократической Республике Конго, на долю которых в настоящее время приходится около 59% мирового, по оценкам, увеличилось в совокупности на 4,8% (Китай — на 4,6%, ДРК — на 6%). Мировое производство рафинированной меди без учета этих двух стран снизилось примерно на 2,5%.

Традиционно добывающие компании продавали медный концентрат перерабатывающим заводам по долгосрочным контрактам с фиксированными ставками оплаты услуг по переработке и рафинированию (TC/RC), которые вычитались из биржевой стоимости меди. Но теперь конкуренция за сырье стала так высока, что тарифы ТС/RC в начале 2026 года упали до нуля, к середине — ушли ниже минус $100 за т, а к началу октября в Китае опустились ниже минус $224 за т (по информации Mysteel). Теперь заводы вынуждены доплачивать, если хотят получить что-либо для переработки. Потенциал прибыли полностью сосредоточен в производстве сопутствующих продуктов — в первую очередь сильно подорожавшей на фоне конфликта в Персидском заливе серной кислоты. С другой стороны, наличие прибыли позволяет заводам еще больше опускать ставки TC/RC.

Крупнейшие китайские заводы обещали снизить выпуск рафинированной меди в 2026 году более чем на 10%, но этого не произошло. Хотя темпы роста производства в Китае в текущем году ожидаются самые низкие за несколько десятилетий — на уровне 3%.

С одной стороны, ситуация крайне выгодна горнодобывающим компаниям, но многие заводы просто не в состоянии работать при текущем уровне TC/RC. И если они закроются, шахты лишатся покупателей, что уже представляет угрозу стабильности их бизнеса. Летом этого года стало известно, что чилийская Antofagasta договорилась о продаже медного концентрата по долгосрочным контрактам ряду китайских плавильных заводов с ценами, привязанными к спотовым котировкам, но с гарантированным минимальным уровнем. Это дает медеплавильным заводам возможность получить минимальную гарантированную рентабельность, но «ломает» традиционную систему соглашений TC/RC, лишая их возможности заработать, когда ставки переработки снова станут заметно выше.

далее на https://www.metalbulletin.ru/a/37E