В Волгоградском институте управления — филиале РАНХиГС преподаватели кафедры ЛиМК осуществляют научное руководство студентов разных направлений, таких как юриспруденция, правовая национальная безопасность, управление, экономика и экономическая безопасность и др.
Так, Гусев Артем, студент направления экономическая безопасность, под руководством Компанеевой Л.Г., доцента кафедры ЛиМК, в своем научном исследовании рассмотрел феномен чеболизации в российской экономике и пришел к выводу, что в условиях структурной трансформации российской экономики, вызванной санкционным давлением, феномен «чеболизации» — концентрация экономической власти в рамках крупных диверсифицированных конгломератов, пользующихся системной государственной поддержкой и стремящихся к достижению синергии капитала, минимизации внешних рисков и укреплению политического влияния — становится предметом дискуссий в научной и экспертной среде экономического сообщества.
Происхождение термина связано с южнокорейскими чеболями — финансово-промышленными группами, обеспечившими «экономическое чудо» Южной Кореи. В отличие от южнокорейской модели, основанной на частных семейных конгломератах с высокой степенью операционной автономии, российский вариант чеболизации характеризуется прямым участием государства в создании и управлении ключевыми холдингами. Такие госкорпорации, как «Ростех» и «Росатом», не только доминируют в стратегических отраслях, но и выполняют функции агентов экономической политики, реализуя задачи импортозамещения и мобилизационного развития.
Российская модель чеболизации характеризуется выраженной внутренней ориентацией с системным акцентом на энергетический, оборонный сектора и базовые услуги, ограничивая потенциал масштабного технологического развития в гражданских, экспортно-ориентированных отраслях. В результате, несмотря на единичные успехи, сохраняется общая зависимость экономики от сырьевой ренты и государственного заказа, а ее структурная диверсификация остается фрагментарной и недостаточной.
Чеболизация порождает комплекс взаимосвязанных системных рисков, среди которых центральное место занимает монополистическая концентрация в стратегических секторах, создающая устойчивое инфляционное давление. Согласно оценкам Банка России, ограничение конкуренции добавляет 2—3 процентных пункта к годовой инфляции, формируя «инфляционную ловушку», где традиционные инструменты денежно-кредитной политики теряют эффективность. Параллельно сращивание банковского сектора с корпоративными холдингами формирует скрытые финансовые уязвимости. Средства вкладчиков системообразующих банков все чаще направляются на финансирование непрофильных и заведомо убыточных проектов.
Смягчение долгосрочных угроз, порождаемых чеболизацией, без ущерба для краткосрочной макроэкономической стабильности требует сбалансированного институционального подхода. Первостепенное значение имеет стимулирование малого и среднего предпринимательства (МСП), где достижение целевого показателя — увеличение доли МСП в ВВП с текущих 21—22% до 30% к 2030 году — может быть обеспечено через введение адресных налоговых льгот, включая снижение ставки налога на прибыль до 10% для компаний с оборотом до 2 млрд рублей, и создание механизмов долгосрочного финансирования под 3—5% годовых.
Не менее важным направлением реформирования выступает модернизация антимонопольного регулирования. Речь идет о внедрении структурных ограничений, препятствующих их экспансии в несвязанные сектора и повышающих корпоративную прозрачность. Ключевые меры включают запрет перекрестного владения акциями и внутрихолдингового финансирования, обязательную публикацию консолидированной отчетности по всем дочерним структурам.
Перспективным направлением представляется адаптация отдельных элементов моделей стран БРИКС, сочетающего централизованное стратегическое планирование с гибкими частно-государственными венчурными фондами. Однако российская модель должна учитывать специфику сырьевой зависимости, санкционного давления и низкой институциональной прозрачности. Целесообразна разработка отечественной модели частно-государственного инновационного содействия, где государство выступает координатором, гарантированным инвестором и регулятором, не осуществляя прямого управления активами. Такой подход позволит сохранить операционную гибкость частного сектора при обеспечении стратегической устойчивости национальной экономики.
В заключение следует констатировать, что чеболизация российской экономики представляет собой адаптивный, эффективный в обеспечении краткосрочной устойчивости ключевых секторов и оперативной мобилизации ресурсов в кризисных условиях процесс. С другой стороны, она порождает глубокие структурные дисбалансы, системно подавляет конкурентные механизмы, усиливает финансовую уязвимость и подрывает инвестиционную привлекательность страны. Выход из этой ситуации требует комплексного подхода, включающего стимулирование малого и среднего бизнеса через адресные налоговые льготы и доступное финансирование, модернизацию антимонопольного законодательства с внедрением структурных ограничений для крупных конгломератов и разработку национальной модели частно-государственного партнерства.
© 2026 ООО "Мегасофт"
