Трубные надежды

Очередной поиск направлений потенциального роста трубного рынка опять натыкается на суровую реальность. Ранее экономисты не сомневались в росте инвестиций в энергетику, плотно связанную с газом, нефтью и прочим ископаемым топливом. К примеру, организация стран — экспортеров нефти (ОПЕК) прогнозировала мировые инвестиции в нефтяную отрасль на уровне порядка $610 млрд в год до 2045 года. Однако, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), вложения в нефтедобычу падают третий год подряд и в 2026 году опустятся ниже $500 млрд. При этом общий приток капитала в энергетику вырастет на 5% и составит $3,3 трлн, но из них $2,2 трлн будут направлены на возобновляемые источники энергии (ВИЭ), системы хранения энергии, электросети и не вполне понятное низкоэмиссионное топливо.

Возможно, за этим понятием все же скрывается природный газ, поскольку за счет развития СПГ-проектов в США глобальные вложения в газодобычу прогнозируются с ростом более чем на 10% и до рекордной за десятилетие отметки в $330 млрд. Но нашим трубникам это, очевидно, мало помогает — они все дальше отодвигаются от глобальных рынков и все в большей степени становятся завязаны на российские нефте- и газодобывающие компании.

Согласно докладу министра энергетики РФ Сергея Цивилева на итоговой коллегии ведомства, капвложения вертикально интегрированных нефтяных компаний (ВИНК) в 2025 году составили 1,934 трлн руб. — чуть выше уровня 2024-го, но ниже, чем в 2023-м. Добыча нефти за тот же период сократилась на 0,9%, до 511,5 млн т. Минэкономразвития в мае прошлого года ожидало сохранения объемов в текущем году и роста до 525 млн т к 2028-му.

Ситуация в России всегда меняется неожиданно и стремительно. Удары по НПЗ и танкерам создали искусственный избыток предложения сырой нефти внутри страны при отчетливом дефиците продуктов переработки. МЭА скорректировало прогноз добычи в РФ: до 8,9 млн баррелей в сутки в 2026 году против 9,2 млн в 2025-м, а на 2027-й заявлено 8,8 млн — восстановления отрасли не ожидается.

В 2025 году впервые за три года зафиксировано умеренное снижение объемов эксплуатационного бурения. По данным ЦДУ ТЭК, проходка составила 29,143 млн м (-3,4% к рекорду 2024-го). Компании сообщают, что оптимизировали капзатраты из-за ценового давления и квот ОПЕК+. Основное замедление пришлось на второе полугодие, причем в декабре падение достигало 16% по сравнению с годом ранее. Ввод новых скважин сократился за год примерно на 8%.

Ситуацию «спас» господин Трамп: война на Ближнем Востоке и фактическое закрытие Ормузского пролива с конца февраля 2026-го вырвали из мировой логистики порядка 10% предложения нефти. США временно смягчили санкционное давление на российские поставки нефти азиатским НПЗ, и наши нефтяники оживились. Только в марте проходка подскочила на 12,4% к февралю, до 2,117 млн м, показав максимум за несколько месяцев.

Дефицит нефти закономерно толкнул ее котировки вверх. Если в декабре средние цены на Urals составляли $39,2 за баррель (по данным Минэкономразвития), то уже в апреле баррель взлетел выше $110, а среднемесячный уровень почти достиг $95 (рис. 1).

Впрочем, далее котировки на российскую нефть столь же стремительно ослабли. За июль 2026 года она оказалась выше ожидаемого, но все же опустилась к $59 за баррель.

В результате пока совершенно не ясно, превратится ли ценовой скачок во что-то более серьезное. Обычная задержка инвестиционной активности от ценовых колебаний — не меньше полугода. А уж если всплеск оказался кратковременным…