Чугунная реальность

Рынок чугуна традиционно является одним из самых инерционных сегментов черной металлургии. По-прежнему это основной продукт доменного процесса (хотя и сильно усовершенствованного за последний век), товар, отсутствующий в биржевой торговле и сравнительно немного продающийся вообще. Поскольку гораздо выгоднее быстрый передел расплавленного чугуна в сталь с производством более востребованного и дорогого продукта.

Расширяется в мире и экологичная тенденция полного ухода от производства чугуна с выплавкой стали в электрометаллургическом процессе из металлолома. Реже — из прямовосстановленного железа, и еще реже — из чушек того же чугуна, фактически играющего роль резервного сырья (передельного чугуна). Сокращается, но имеется ряд производств, применяющих его как конструкционный материал (литейный чугун). Так что спрос на этот товар есть, и он извлекает из основного производственного процесса черной металлургии до пары процентов выплавленного в мире чугуна. А в денежном выражении общий объем этого рынка порой приближается к $10 млрд в год.

Но за последние пять лет и этот рынок превратился в очередного заложника геополитики и сырьевой конъюнктуры.

По данным Worldsteel, мировой выпуск чугуна (как и стали) непрерывно сокращается с 2021 года. В текущем году по итогам 8 месяцев производство упало на очередные 2,2%, до 913 млн т. Локомотивом этого процесса является Китай, снизивший выплавку на 3,1%, до 563,4 млн т. Однако и в остальном мире выпуск чугуна сокращается: за январь—август 2026 года на 0,7%, а по итогам года ожидается снижение на 0,5%, до 433 млн т.

Россия движется в общем тренде, хотя у нас пик производства пришелся на 2023 год — 54,6 млн т. За 8 месяцев 2026 года, по данным Росстата, в стране выплавили 32,5 млн т чугуна (-4,1% год к году), что заставляет ожидать по итогам года показателя на уровне 48—49 млн т (рис. 1).

Причины затяжного спада мирового производства чугуна — в снижении спроса на сталь, но они имеют некоторую специфику в зависимости от региона.

В Китае, несмотря на усилия властей по отказу от экологически вредного доменного производства и стимулирования электрометаллургии, ее доля никак не хочет превышать 10%. И фактически весь рынок падает синхронно — выплавка сырой стали в стране с начала 2026 года по август сократилась на те же 3,1%, до 651,9 млн т.

В мае этого года правительство КНР опубликовало очередные изменения правил ввода новых сталелитейных мощностей, повысив коэффициент вывода соответствующих старых с 1,25 до 1,50, дополнив все мерами поддержки электрометаллургии и водородных технологий в отрасли. Но общий спрос, который и является причиной спада производства, данные меры никак не активизируют. А главным потребителем китайского чугуна были и остаются сами металлургические заводы.

Российский рынок и похож, и отличается. По различным прогнозам, спад металлопотребления в нашей стране по итогам 2026 года ожидается в диапазоне 4—11%, близким должно быть сокращение экспорта, что продолжит давить на объемы производства стали и чугуна в стране. Но, в отличие от Китая, у нас выше избыток мощностей доменного процесса металлургии, причем к 30% приблизилась доля электрометаллургических производств стали из лома. Итог — явное перепроизводство чугуна, превратившее Россию в одного из крупнейших его экспортеров, уступающего только Бразилии (рис. 2).

Для российского чугуна, как и для стали, активный экспорт долгое время несколько компенсировал недостаток внутреннего потребления. Но надеяться, что традиционная палочка-выручалочка металлургов вытянет всех и в этот раз, было бы слишком опрометчиво.