Медицинская промышленность » Новости

Уникальная операция по экстренному извлечению из сердца пациента иглы

  • Корреспондент портала 2x2.su побеседовал с амурскими кардиохирургами Сергеем Аникиным и Артёмом Заваруевым, которые, напомним, провели уникальную операцию по экстренному извлечению из сердца пациента иглы длиной 3,5 см.

    Осложнялась операция тем, что работа жизненно важного органа на это время не останавливалась.

    Эта история облетела всю страну и позволила амурчанам стать участниками ТВ-передачи Елены Малышевой «Жить здорово!»

    Погоня за иглой

    - С момента операции прошло уже полгода. За пациентом вы наблюдаете до сих пор,или уже давно с ним всё в порядке? Вы с этим человеком вообще встречались до этого?

    Сергей Аникин: - Ни разу! Сейчас связь поддерживаем, наш пациент периодически звонит по определённым лечебным вопросам. В целом всё хорошо.

    Артём Заваруев: - Я с Романом, так зовут пациента, вообще только на передаче в Москве хорошо познакомился.

    - Можно ли сказать, что в ходе операции вы прямо боролись за жизнь человека? Или были уверены, что справитесь?

    С.А.- Боролись, однозначно! Это очень серьёзно - проникающее ранение в грудную клетку с повреждением сердца. Было жизненно угрожающее состояние гемоперикарда (кровоизлияние в наружную оболочку сердца. - Ред.), которое могло в любой момент привести к летальному исходу. А найти иглу в организме - это как в стоге сена. Она очень тонкая и может располагаться в межтканевых пространствах. Искать приходилось фактически на ощупь, и, по большому счёту, нам повезло.

    Операция длилась 1,5 часа. Конечно, реагировать надо было быстро - каждую секунду игла могла пройти вглубь. Сам Роман её почувствовал, но через пару вдохов игла ушла дальше. Мы за ней буквально гнались. Первый фрагмент нашли довольно быстро - в грудной клетке, он упирался при удалении и травмировал сердце. Второй фрагмент искали минут 20. Были и секунды отчаяния: может, обломок ушёл дальше, к основанию сердца - тогда бы его точно не нашли, и как быть? Но в итоге всё получилось.

    Мне не раз приходилось удалять иглы из различных частей тела. И это всегда - испытание. По два-три часа оперировали. Такой предмет очень сложно искать даже в небольшой зоне, а тут грудная клетка, в непосредственной близости к сердцу. Естественно, «метод тыка» не годится. Существует С-дуга - специальный рентгеновский аппарат, способный в трёхмерном пространстве визуализировать какие-то анатомические объекты или инородные тела. Есть данные КТ, но всё это - не панацея: мы не можем показать пальцем, где находится обломок. И сердце не подвинешь, не уберёшь на время, чтобы потом на место вернуть.

    Операция - это такая вещь… Бывают банальные липомы (жировики. - Ред.), которые оказываются настолько проблемными в удалении, потому что, скажем, находятся рядом с сосудами. А какие-то осложнения могут и к инвалидности привести. Так что сложность в хирургии - понятие растяжимое. Случай с иглой у Романа затруднялся своей непредсказуемостью, а технически операция не была чем-то из ряда вон.

    Ещё случай: я лапароскопически (хирургическое вмешательство на внутренних органах через небольшие отверстия. - Ред.) оперировал женщину с желчекаменной болезнью, которую 10 лет назад отказались оперировать, посчитав, что желчный пузырь неудалим, плюс цирроз печени. Крайне сложный пузырь - связь с протоками, которые можно было легко повредить. Начав операцию, останавливаться было нельзя - с первой минуты уже была достигнута точка невозврата, вокруг пузыря был гной. Мы только дотронулись - он полился в живот. В общем, выход один - удаление. Я два дня не спал, не ел, не пил, не было радости жизни - всё переживал, чем кончится. Но всё обошлось - пациентку вскоре выписали.

    Хирург буквально ходит на острие ножа. Проще сказать: «Я не смогу», зашить и отправить человека мучиться и умирать. А можно рискнуть, чтобы помочь, но помни: не дай Бог, что-то пойдёт не так…

    А.З.: - Вообще хирурги не любят вопросов: «А это будет сложная/простая операция? А вы такое уже делали?» Простых операций не бывает. В каждой определённые риски. Даже дренирование (вскрытие. - Ред.) фурункула может обернуться катастрофой.

    Какой хирург - «фартовый»?

    - Правда ли, что помимо профессионализма в работе хирурга присутствует удача? Или это лучше назвать божьим промыслом? Как часто медик вообще обращается к Богу?

    С.А.: - Хирурги суеверны, боятся отпугнуть удачу. Я верю в Бога, прошу о помощи перед сложными операциями, надеюсь на неё. Даже есть разделение на «фартовых» и «нефартовых» хирургов. У первых всё может идти отвратительно: то кровотечение открылось, то ещё что-то, но пациент за день-два встаёт на ноги. А у других всё академично: чётко, быстро и легко, а в итоге - осложнения. Может, это и есть присутствие/неприсутствие ангела-хранителя.

    А.З.: - А мне кажется, что большинство хирургов - скептики. Я, по крайней мере, точно. Удача - это определённое стечение обстоятельств. Хотя в операции и есть определённые удачливые моменты на пользу пациенту: например, благоприятная анатомия, хорошая визуализация, лёгкая диссекция тканей и т. д.

    - До этого удаления иглы вы работали вместе? Часто ли потом вспоминали эту операцию, анализировали? Может быть, понадобилось научное описание такого случая, или оно уже есть?

    С.А.: - Описание я действительно отправил в один из центральных журналов (вопрос с публикацией решается), потому что научных свидетельств о подобных случаях, как выяснилось, очень мало. В Приамурье такого раньше вообще не делали. По крайней мере, мои старшие товарищи подобного не помнят.

    С Артёмом Владимировичем у нас каждый день много интересных случаев, поэтому, если бы эта операция не стала известной, мы, может, о ней и забыли бы давно. Ну, обсудили: пациент здоров - вопрос закрыт. А потом случай замелькал в СМИ, и мы стали возвращаться к этой теме. Но что-то в той или иной степени уникальное мы в своей практике можем находить почти ежедневно.

    А.З.: -  Вообще мы с Сергеем Владимировичем - коллеги по кафедре. Работаем совместителями в больнице: он дежурит по отделению торакальной хирургии, а я - в сосудистой. А тогда наши дежурства совпали.

    Конечно, каждую операцию хирург анализирует и обдумывает. Но в том случае с иглой у нас ошибок не было - мы в этом и сейчас уверены.

    - После нашумевшей операции в горящем кардиоцентре в апреле 2021 г. сразу заговорили о награждении бригады медиков. А вас поощрили за операцию?

    С.А.: - Многие писали, что нам положены премии, но наше руководство так не посчитало. Конечно, спасать жизни пациентов - наша работа, но не ценой собственной жизни. Это я, в том числе, и о кардиохирургической бригаде, проводившей операцию в огне, говорю. Мы не спасатели, не МЧС, и не должны рисковать на работе. Мы такие же люди, с семьями. Поэтому у кардиохирургов однозначно был выбор. Каждый мог сказать: «У меня семья, я не хочу рисковать» - и юридически это было бы абсолютно обоснованно. Но люди пошли на риск. Ну давайте тогда отменим звание Героя России или все награды за отвагу. Их кто получает - военные. А их обязанность (всех!) - защищать Родину, как раз рискуя своей жизнью. Но лишь кого-то награждают за подвиг или ценой своей жизни, или с риском для неё.

    Другой вопрос, как бы мы поступили в такой ситуации. Наверное, сделали бы то же самое, находясь там, по возможности, до конца. Хотя как история не имеет сослагательного наклонения, так и мы не можем быть уверены, как поступим в той или иной ситуации, когда в ней реально окажемся.

    А.З.: - В общем, награды нам не было. Да и незачем. Мы делали свою работу, за которую получаем зарплату. Вообще достаточно видеть успешный итог своего труда - здорового пациента, который выписывается с улыбкой, благодарит тебя.

    - Сергей, ну а что для вас - лучшая награда?

    С.А.: - Одним словом не назвать… Возможность реализовать себя как врач, учёный, хирург. Признание пациента: обратная связь тоже важна, хотя зачастую мы её не получаем, а это ускоряет психоэмоциональное выгорание. У нас так часто: кроме критики, в подавляющем большинстве, ничего другого. Даже в случае с иглой негатив был: «Это их работа - раздули тут!» Это неприятно, появляются вопросы, кому это надо вообще?

    - Но вы гордитесь этой операцией? Или врач не имеет на это права?

    С.А.: - Можно это и гордостью назвать. Эта игла у меня стоит, как трофей. Такое, повторюсь, не каждый день - почему бы не гордиться спасённой жизнью? И горжусь всеми своими операциями, которые были на грани и в итоге спасли жизнь. Кстати, число спасённых жизней считается одним из критериев нашей работы.

    А.З.: - Любой имеет право на гордость, но не забываем, что гордыня - порок. Поэтому, наверное, неправильно будет говорить, что мы гордимся какими-то вещами, которые мы ОБЯЗАНЫ делать. Лично я не горжусь, хотя похвалить себя в некоторых случаях полезно.

    Только одних проводили!

    -Как о вас узнала Малышева? Вы сразу согласились участвовать в передаче? Как ваши родные отнеслись к этому? А вы сами к Малышевой как относились до этого? Поменялось ли отношение? Какая она в жизни?

    С.А.: - Её фанатом я не был, хотя уважаю всех достигших определённого успеха - чем-то обоснованного! Никаких, например, родственных связей! Малышева - профессор, доктор медицинских наук, крайне компетентный и высокопрофессиональный человек. Хоть и терапевт, но осведомлена по всем отраслям медицины - в ходе съёмок делала замечания и в области хирургии.

    То, как она преподносит информацию, в какой-то степени правильно. Ведь медицина по определению весьма специфична и для большинства непонятна, а значит, неинтересна. А ведь задача Малышевой - как раз популяризировать медицину.

    Я, конечно, впервые увидел ТВ-кухню изнутри. Меня впечатлила передача: сняли с одного дубля, как спектакль. Высокопрофессионально, на мой взгляд.

    Родные, конечно, гордятся нашим появлением на федеральном канале. Сколько таких амурских врачей вы знаете? Ну, конечно, и медиков из кардиохирургии на передачу позвали, но мы были первыми. Думаю, Малышева удивилась: только проводили одних благовещенцев - и вот вторая партия!

    А.З.: - Нас нашли через местные СМИ. Я на съёмки согласился почти сразу, хотя передачи Малышевой не смотрел. Об их неординарности слышал, но в целом Елена Васильевна произвела положительное впечатление. Позже я посмотрел несколько её выпусков, подписался на неё в инстаграме. Мне нравится её подача информации: доступно и понятно именно для простого обывателя.

    - Ощущаете свою популярность?

    С.А.: - Вижу - люди меня узнают. Сейчас работаю, в том числе, в частной клинике, и туда до сих пор звонят: «А можно к хирургу, который вытащил иглу из сердца?» Многие хотят именно у меня проконсультироваться, прооперироваться. Во дворе многие узнают, спрашивают, я ли это был.

Источник: 2x2.su

Печать