Стальной рынок: 9 - 15 июня

Прошедшая неделя принесла перемирие между США и Ираном, однако оно воспринимается скорее как тактическая пауза, нежели прочный фундамент для мира. Геополитическая напряженность продолжает поддерживать повышенную риск-премию на сырье, что отражается не только на энергоносителях, но и на промышленных металлах и других сырьевых активах.

Мировая сталелитейная отрасль по-прежнему находится в состоянии затяжной перестройки: на фоне замедления спроса в Китае и смещения ключевых точек роста в сторону Индии, Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и Африки рынок все больше отходит от прежней модели, где были заметны совсем другие регионы. Даже при ожидаемом в ближайшие годы восстановлении потребления, избыточные мощности сталелитейной отрасли по-прежнему составляют сотни миллионов тонн. Это создает давление на загрузку заводов и их прибыльность, одновременно подталкивая правительства к протекционизму и регуляторным экспериментам.

Китай остается системообразующим игроком, но ситуация там меняется: внутреннее производство и потребление впервые с 2020 года опустились ниже 1 млрд т, тогда как экспорт, несмотря на новые барьеры, остается высоким и в отдельные месяцы обновляет локальные максимумы. В мае поставки стального проката из КНР выросли на 8,9% месяц к месяцу до 10,3 млн т, что во многом это связано с выпадением с рынка иранской стали. В то же время по итогам января–мая суммарный экспорт стали из Китая сократился на 8,1% год к году, до 44,6 млн т, на фоне стартовавшей в начале года системы экспортных лицензий. Импорт проката в Китай за тот же период сжимался еще быстрее, на 12,2% год к году, до 2,3 млн т, что подчеркивает курс Пекина на самодостаточность и перераспределение цепочки добавленной стоимости в свою пользу.

Параллельно Китай укрепляет контроль над сырьевой базой: через государственную закупочную платформу China Mineral Resources Group он консолидирует спрос на железную руду, пытаясь переломить многолетний дисбаланс, когда австралийские BHP, Rio Tinto и Fortescue получали сверхприбыль на фоне низкой рентабельности китайских комбинатов. Запуск поставок руды с месторождения Simandou в Гвинее и рост экспорта из Бразилии усиливают переговорные позиции Китая, позволяя шаг за шагом выбивать ценовые уступки у традиционных поставщиков, не руша при этом физические объемы торговли. На внутреннем уровне эта стратегия дополняется консолидацией активов металлургии: сделка Liuzhou Iron & Steel по покупке 13% Guangxi Iron & Steel и превращение ее в «дочку» позволяет интегрировать прибрежные мощности и снизить внутреннюю конкуренцию за рынки АСЕАН и стран Персидского залива. Действия Китая настолько успешны, что крупнейшие горнодобывающие компании обратились к правительству Австралии с просьбой помочь в борьбе за цены, и даже готовы к созданию единого экспортного агентства по продаже железной руды.

На этом фоне возрастает глобальная значимость второго игрока – Индии. В условиях слабости китайского строительного сектора и своих демографических преимуществ Индия становится ключевым драйвером нового спроса на сталь. Нью-Дели официально отрицает обвинения США в наличии избыточных мощностей, указывая на низкое потребление стали на душу населения и необходимость наращивать производство для инфраструктурного развития.

Одновременно усиливается сегментация торговли (и стальных цен) по региональным признакам: США закрывают рынок 50 процентными пошлинами, ЕС с 1 июля запускает жесткий регламент с квотой беспошлинного импорта 18,3 млн т и пошлиной 50% на объемы сверх квот, а также вводит механизм «melted and poured» («выплавлено и разлито») и CBAM, фактически повышая стоимость менее экологичной стали. Эти меры, с одной стороны, поддерживают европейских производителей и цены на сырье, с другой – перекраивают потоки азиатского экспорта и усиливают давление на китайских и других азиатских металлургов. Однако в условиях ограничения конкурирующего импорта налицо рост европейских стальных цен.

За прошедшую неделю заметно ускорился рост Сводного индекса цен металлоторговли MetalTorg.Ru в России, который составил 10,88 пункта (1,31%). И вновь сортовой прокат отметился наиболее заметным подорожанием: уголок прибавил 4,75% до 62 862 рублей за тонну, швеллер – на 4,74% до 62 109 рублей, а арматура – на 2,57% до 59 023 рублей. Снижение цен было у двух продуктов, входящих в индекс: оцинкованного листа в рулонах, подешевевшего на 0,59% до 90 201 рублей, и холоднокатаного листа в рулонах, опустившегося на 0,64% до 69 492 рублей.

Российская черная металлургия продолжает перенаправлять товарные потоки. Крупные комбинаты сокращают поставки готового проката внутри страны, концентрируясь на экспорте полуфабрикатов и обслуживании нишевых потребностей отрасли. Данные железнодорожной статистики за январь–май выявили точечное оживление в ряде направлений. Вместе с тем сохраняется заметная слабость в капиталоемких сегментах индустрии и на части экспортных маршрутов.

У НЛМК – разнонаправленная динамика. Экспорт чугуна в январе–мае вырос на 10% год к году, до 353,6 тыс. т (примерно в полтора раза выше средних уровней прошлых лет), при майских отгрузках 94,4 тыс. т, распределенных в основном между Турцией (около 70%) и Бельгией. Экспорт слябов проседает по темпам: в мае отгрузки упали на 20% месяц к месяцу и 33% год к году, до 387 тыс. т. Хотя достигнутый с начала года объем 2,6 млн т всего на 1% ниже 2025-го и близок к многолетним значениям. При этом поставки готового проката НЛМК на внутренний рынок за январь–май снизились на 22% год к году, до 1,13 млн т, что подчеркивает ставку на полуфабрикаты и экспорт при слабом внутрироссийском спросе.

«Северсталь» заметно активнее перестраивает маршруты. Майские поставки чугуна на внутренний рынок (16,6 тыс. т) в разы меньше апрельских, но более чем в четыре раза превышают прошлогодний уровень; за январь–май отгрузки выросли на 20% год к году, до 259 тыс. т, при этом около 93% объемов идет через портовых стивидоров Санкт Петербурга и фактически служит экспортным каналом. Отгрузки полуфабрикатов российским потребителям в мае прибавили 35% месяц к месяцу и 65% год к году, до 93,7 тыс. т, а за пять месяцев – 23% год к году, до 483 тыс. т. Но почти половина из них опять же направлялась в порты Санкт Петербурга и Ленобласти. На этом фоне прямые поставки готового проката внутри страны в мае сократились до 222 тыс. т (-3% месяц к месяцу, -16% год к году), а в целом за январь–май упали на 17% год к году и примерно в 1,7 раза к средним многолетним значениям.

ММК остается более зависимым от внутреннего спроса. В мае железнодорожные отгрузки готового проката российским потребителям (без портов) подросли на 12,5% к апрелю, до 528 тыс. т, но в годовом выражении остаются на 11% ниже прошлого года. За январь–май поставки составили 2,28 млн т (-16% год к году и около -27% к средним уровням прошлых лет), что усиливает попытки компенсировать просадку внутреннего спроса за счет экспорта.

По информации международного трейдера, рулоны ММК из июльского производства продолжают предлагаться на условиях FOB Астрахань по $560-565 за т и $663-670 за т для г/к и х/к продукции соответственно. Это заметно выше цен других экспортных направлений и явно отражает дефицит металлопроката в Иране.

В целом, во внешней торговле Россия сохраняет ряд сильных позиций. В Турции импорт заготовок и блюмов за январь–апрель вырос до 1,68 млн т (+53,9% год к году), при этом Россия поставила 474 тыс. т (+128,7% год к году) и осталась крупнейшим поставщиком на фоне подорожания лома и усиления ценовой конкуренции со стороны Китая. В ЕАЭС картина неоднородна: ж/д поставки в Киргизию за январь–май выросли в 1,6 раза, до 587 тыс. т, с резким увеличением сортового проката, тогда как в Узбекистан майские отгрузки упали на 25% месяц к месяцу и 18% год к году, несмотря на общий рост с начала года примерно на четверть. Казахстан для нас остается крупным направлением (1,14 млн т за пять месяцев, около уровня 2025 года) с ростом экспорта плоского проката и заготовки и снижением поставок сортового проката и труб; в Белоруссию отгрузки, напротив, сократились на 21% год к году, до 246 тыс. т (прежде всего по сортовому прокату и трубам).

К экспортным поставкам полуфабрикатов присоединились отечественные трубники, загружающие свои производства выпуском стальной заготовки. Что, естественно, еще больше усилит давление на цены и снизит рентабельность отгрузок на черноморском направлении. В ответ турецкий Kardemir снизил на $5 свою базовую цену на стальную заготовку – до $525 за тонну.

Добавил негатива нашим экспортерам и рубль, укрепившийся за неделю еще на 2%.

Отраслевой спрос внутри РФ оживился в мае, но остается фрагментированным. Судостроение и железнодорожное машиностроение накапливают отставание от прошлых лет, сервисные металлоцентры и производители металлоконструкций работают с завозом в 1,6–2,4 раза ниже прежних уровней, тогда как автопром выглядит относительно сильнее: в мае поставки металла автоконцернам выросли на 7% месяц к месяцу и 6% год к году, а за январь–май на 1% превысили результат 2025 года. Впрочем, оставаясь при этом на четверть ниже многолетней базы.

Трубный сегмент формально по-прежнему «слабое звено», но показатели стабилизируются: по оценке ТМК, после резкого провала во второй половине 2025 года темпы падения спроса в начале 2026-го снижаются, а в нефтегазе формируется отложенный спрос на фоне сокращения запасов труб и некоторого улучшения ценовой конъюнктуры углеводородов.

В итоге майская статистика показывает, что отрасль живет в условиях все более сжимающегося и фрагментирующегося рынка: экспорт чугуна и полуфабрикатов, гибкость по направлениям (Турция, Средняя Азия, отдельные страны ЕАЭС) и опора на автопром лишь частично компенсируют слабость капиталоемких сегментов и внутренних инвестиционных проектов. Хотя долговая нагрузка многих металлургов относительно низка, высокая ключевая ставка давит на их клиентов. Отрасль балансирует между ростом цен на прокат и падением физических объёмов отгрузок, что ведёт к снижению загрузки мощностей.

Главным фактором устойчивости российских металлургических предприятий сегодня становятся не объемы, а эффективность. А также способность быстро перестраиваться между рынками и продуктами, сохраняя прибыльность при возрастающей конкуренции.