Как сообщает Steel Orbis, коалиция из 162 европейских отраслевых ассоциаций и компаний, включая European Steel Association, European Federation of Steel, Tubes and Metals Distribution & Trade, а также крупных производителей, таких как ArcelorMittal, thyssenkrupp и Voestalpine, призвала европейских законодателей расширить сферу действия механизма трансграничной углеродной корректировки (CBAM).

Представители промышленности утверждают, что хотя CBAM снижает риски «углеродной утечки» для сырьевых материалов, таких как сталь и алюминий, он не охватывает продукцию последующих стадий переработки. Это ограничение оставляет значительную часть производственно-сбытовой цепочки уязвимой перед импортом, на который не распространяются аналогичные углеродные издержки.

Отрасли глубокой переработки испытывают растущее давление

Все сильнее затрагиваются такие сектора, как энергетика, транспорт, строительство, машиностроение, упаковочная промышленность, оборонная отрасль и производство бытовой техники. Эти отрасли сталкиваются с ростом затрат из-за климатической политики ЕС, в то время как импортная продукция выигрывает за счет менее строгих экологических требований, что создает конкурентный дисбаланс.

Риск смещения углеродной утечки на последующие этапы производства

Коалиция предупредила, что нынешняя система может непреднамеренно сместить углеродную утечку дальше по цепочке создания стоимости, вместо того чтобы устранить ее. Это повышает риск переноса производства в регионы с более низкими экологическими стандартами, что подрывает климатические цели ЕС.
По словам представителей отрасли, отсутствие расширения CBAM может ослабить стимулы для инвестиций в низкоуглеродное производство. Существующая система рискует исказить цепочки поставок и снизить эффективность политики декарбонизации.

Призыв к быстрому и упрощенному расширению

Коалиция призывает European Parliament и Совет ЕС оперативно и в упрощенном порядке расширить действие CBAM, включив в него продукцию с высокой долей стали и алюминия на последующих стадиях переработки.
Такой шаг рассматривается как критически важный для обеспечения равных условий конкуренции и защиты европейской промышленности.

Генеральный директор EUROFER Axel Eggert подчеркнул, что без более широкого охвата импортеры смогут обходить углеродные издержки, смещая выбросы на последующие этапы производства. По его словам, расширение CBAM необходимо для поддержания честной конкуренции и достижения механизмом его экологических и промышленных целей.

Уважаемые коллеги!
Российский рынок металлопродукции испытывает нарастающее давление негативных факторов, связанных с внешнеполитическими событиями, санкционным давлением и общим замедлением мировой экономики. Спад затронул все без исключения отрасли промышленности, в том числе металлоемкие: строительную индустрию, машиностроение, нефтегазовый сектор.
Металлургия – самый чуткий «барометр» экономической ситуации, и сегодня положение отрасли очень непростое. В полной мере это затронуло и ММК.
В 2025 году комбинат был загружен на 70-80% и работал с минимальной рентабельностью. В течение всего прошлого года мы активно занимались поиском внутренней эффективности. И здесь достигли существенных результатов по снижению затрат в сталеплавильном и прокатном переделах, подняли на исторический уровень эффективность в агло-коксо-доменном производстве. Все это позволило поддерживать экономику комбината. Тем не менее, наши продажи упали, а чистый убыток Группы ММК по итогам года составил почти 15 млрд рублей. Сегодня загрузка еще ниже – около 60%.
Производственные мощности российских металлургов превышают рыночные потребности в два раза. Оживления спроса на металлопродукцию в 2026 году не ожидается. В этих условиях для ММК важно сохранить свои рыночные позиции и стабильную жизнь в Магнитке.
Для этого на ММК реализуется комплекс мер по сокращению затрат. Мы оптимизируем складские запасы, существенно сократили проведение ремонтов оборудования. Практически остановили реализацию нашей инвестиционной программы, оставив только проекты, которые влияют на эффективность производства и экологию. При этом мы сохраняем весь перечень социальных программ.
Принято сложное, но экономически обоснованное решение – вывести из работы незагруженные производственные агрегаты. Эта мера затронула практически все предприятия Группы. Так, еще в начале марта была остановлена на консервацию шахта Чертинская-Коксовая «ММК-Уголь», выведена из работы часть агрегатов «ММК-Метиз», в режиме сокращенного рабочего времени работают персонал и агрегаты Лысьвенскогометаллургического завода.
Ситуация на рынке труда изменилась. Мы вынуждены принять решение по уменьшению численности персонала с учетом текущей загрузки производственных мощностей. Численность управленческого персонала всех уровней будет снижена на 10%. Прекращен прием персонала в Группу ММК, за исключением выпускников наших профильных учебных заведений. В отдельных подразделениях переходим на работу по альтернативным пятибригадным графикам. Также отказались от услуг сторонних организаций по техническому обслуживанию, очистке и уборке оборудования. Часть временно незагруженных сотрудников может быть задействована на этих работах. Работникам пенсионного возраста, на которых мы опирались в условиях дефицита кадров, предложено право выхода на заслуженный отдых.
Принимаемые меры требуют понимания, гибкости, инициативы и нестандартных решений от всех, на каждом рабочем месте, в каждом подразделении. Наша общая задача – сохранить компанию и профессиональный коллектив.
Магнитке не раз приходилось сталкиваться с вызовами времени – ограничениями, кризисами. Уверен, что и в этот раз мы выйдем из сложившейся экономической ситуации более сильными, организованными и эффективными.

По данным издания Steel News.biz, ежегодная конференция сталелитейной отрасли в Германии вновь стала площадкой для громких заявлений о «кризисе выживания» — и одновременно для требований масштабной государственной поддержки.

📉 Индустрия в режиме постоянной тревоги

Каждый год представители металлургии собираются, чтобы заявить: европейская сталь находится под угрозой. Основные аргументы остаются неизменными:

необходимы новые торговые барьеры против импорта (прежде всего из Китая);

требуются субсидии на «зелёные» технологии;

нужно снижение цен на электроэнергию.

Иначе, как утверждают производители, отрасль не выдержит конкуренции.

При этом их поддерживают политики федеральных земель, представители правительства, профсоюзы и даже «зелёные» аналитические центры. Программа конференции всё больше напоминает согласованный список требований, а не дискуссию.

🪖 «Аргумент танков»: новая линия давления

В последние годы появился новый, особенно актуальный аргумент: сталь необходима для обороны.

Логика проста — без собственной металлургии Европа не сможет защитить себя в условиях геополитической напряжённости. Отсюда — новые требования субсидий, теперь уже под предлогом национальной безопасности.

Однако реальные цифры выглядят иначе:

производство танков в Германии — около 40–50 в год;

потребность в стали — примерно 3 400 тонн;

при этом Германия производит около 94 000 тонн стали в день.

👉 Таким образом, на оборонные нужды приходится всего 0,01% годового производства стали.

Даже с учётом другой военной техники, один средний завод мог бы покрыть весь спрос оборонной промышленности.

📚 История против аргументов

Сравнение с прошлым делает картину ещё нагляднее:

в 1944 году Германия произвела около 18 000 единиц бронетехники при выпуске 18 млн тонн стали;

сегодня Германия производит более 34 млн тонн стали в год, а Европа — около 200 млн тонн.

👉 Вывод: утверждение, что вся сталелитейная мощность Европы нужна для обороны, не выдерживает критики.

🌱 «Зелёная сталь»: амбиции без базы

Второй день конференции посвящён переходу к «зелёной» металлургии. Но здесь возникает серьёзный разрыв между планами и реальностью:

крупнейший сталепроизводитель Европы отказался от многомиллиардных проектов декарбонизации;

компания даже отказалась от 1,3 млрд евро государственной поддержки;

причина — отсутствие доступного «зелёного» водорода и высокие цены на электроэнергию.

Другие компании формально продолжают проекты, но всё чаще возникает вопрос:
это стратегия или просто необходимость освоить уже полученные субсидии?

👉 На сегодня:

дешёвая энергия — недоступна;

водород в промышленных масштабах — всё ещё не готов.

💶 Ослабление «зелёного консенсуса»

В Европе всё чаще звучит критика:

субсидии на «зелёную сталь» ставятся под сомнение;

всё больше экспертов считают, что деньги лучше направить в производство конечной продукции, а не сырья;

мировой рынок не готов платить премию за «экологичную» сталь.

🌐 Кто стоит за «зелёной» повесткой

Особое внимание вызывает состав участников конференции:

доминируют аналитические центры и НКО, финансируемые государством и международными фондами;

среди них прослеживаются сети финансирования, связанные с американскими климатическими фондами;

эти же организации участвуют в разработке европейских механизмов регулирования, таких как Carbon Border Adjustment Mechanism.

Возникает вопрос:
насколько эти структуры влияют на политические решения в ЕС и Германии?

🤝 Союз по необходимости

В итоге складывается необычный альянс:

сталелитейная отрасль ищет поддержку для получения субсидий;

экологические НКО — партнёров в промышленности, чтобы сохранить влияние.

Этот союз строится на взаимной выгоде, но финансирование и степень прозрачности вызывают всё больше вопросов.

🧭 Итог

Немецкая и европейская металлургия оказалась на перепутье:

с одной стороны — давление глобальной конкуренции;

с другой — дорогая энергия и неопределённость «зелёного» перехода;

с третьей — политическая борьба за субсидии.

И главный вопрос остаётся открытым:
идёт ли речь о реальной трансформации отрасли — или о борьбе за государственные деньги под новыми лозунгами?

Как сообщает Euro Metal, цены сделок на внутреннюю рулонную сталь в Европе выросли за неделю до 6 марта, поскольку активность покупателей восстановилась, чему способствовали опасения по поводу потенциального дефицита.

Европейские покупатели, как дистрибьюторы, так и конечные потребители, были обеспокоены тем, что конфликт на Ближнем Востоке, который уже нарушил некоторые традиционные пути поставок, может привести к дефициту в ЕС. Следовательно, они сосредоточились на внутренних закупках либо у заводов, либо у дистрибьюторов для создания запасов.

Многие источники на рынке проводят параллели между текущей ситуацией и развитием рынка в 2020 году во время пандемии COVID-19 или в 2022 году. В обоих случаях в прошлом опасения по поводу дефицита привели к рекордно высоким ценам и чрезмерному пополнению запасов, за которым последовало падение цен и спад как реального, так и видимого спроса.

Однако, по мнению источников на рынке, нынешняя ситуация вряд ли будет развиваться по аналогичному радикальному сценарию. Хотя на европейском рынке рулонной стали наблюдается явный восходящий тренд из-за задержек в поставках импорта и роста цен на энергоносители, производители стали не спешат оценивать ситуацию.

Слухи, циркулировавшие на рынке ранее на этой неделе, о том, что производители рулонной стали отозвали свои предложения, оказались необоснованными. Европейские производители стали продолжали торговать рулонной сталью с избранными покупателями, поскольку у них достаточно заказов, и ожидается, что вскоре они увеличат свои предложения.

«Производители стали выбирают те сделки, которые хотят заключить, и тех клиентов, которым готовы предложить свои цены», — заявили в сервисном центре Северо-Западной Европы.

Ожидается, что заводы вскоре увеличат официальные предложения, поскольку текущие цены сделок уже приблизились к их первоначальным целевым ценам в Северо-Западной Европе.

«На прошлой неделе настроения стали более пессимистичными из-за отсутствия улучшения спроса и нежелания конечных потребителей принимать более высокие цены. Но теперь конечные потребители и дистрибьюторы бронируют объемы, поскольку считают, что рынок может повторить ситуацию 2020 или 2022 года», — сказал источник на заводе. «Сейчас металлургические заводы сдерживаются и пытаются определить, с какой цены им следует начать запрашивать цены на следующей неделе».

Однако ожидаемое повышение цен вряд ли будет резким, сообщили многочисленные источники. По мнению участников рынка, производители стали, как ожидается, воспользуются текущими настроениями для повышения цен, но вряд ли завысят их до такой степени, что это парализует цепочки поставок и отпугнет покупателей.

Ожидается, что внутреннего предложения будет достаточно, чтобы компенсировать любые недостающие объемы импорта, учитывая стабильный реальный спрос и некоторые запланированные перезапуски доменных печей, в том числе в Польше и Италии. Источники также сообщили, что импортные поставки, хотя и задерживаются, предположительно возобновятся в обычном режиме.

«Пока мы не видим серьезных сбоев в поставках, хотя задержки с импортом, безусловно, есть, и существенного повышения цен нет», — заявили в итальянском сервисном центре.

В Северо-Западной Европе сделки по горячекатаной рулонной стали (HRC) на внутреннем рынке заключались по цене 690-710 евро/т на условиях франко-завод, при этом большинство предложений составляло 700-710 евро/т на условиях франко-завод. Сделки заключались по небольшим партиям материала, по несколько сотен тонн за партию.

В Италии сделки по горячекатаной рулонной стали на внутреннем рынке были заключены по цене 680-700 евро/т на условиях франко-завод.

В Северо-Западной Европе цены на холоднокатаную и горячеоцинкованную рулонную сталь составляли 790-830 евро/т на условиях франко-завод.


Предложения импорта ограничены

Количество предложений по импорту в Европе было небольшим, поскольку поставщики из Азии, которые ранее использовали Суэцкий канал, теперь должны будут перенаправляться через мыс Доброй Надежды, что приведет к увеличению стоимости фрахта и сроков поставки. Фактически, первые суда уже использовали альтернативный маршрут.

Хотя задержки в поставках импортируемой стали в ЕС вряд ли превысят месяц, покупатели обеспокоены тем, что сбои в поставках приведут к повышению пошлин. Время потенциальных задержек имеет решающее значение, поскольку ожидается, что новая система квот ЕС вступит в силу с июля этого года.

В рамках новой системы квот предлагается сокращение объемов на 47% и удвоение пошлин до 50%. Отсутствие подробной информации о квотах для отдельных стран или каких-либо ограничениях в глобальных квотах заставляет европейских импортеров крайне осторожно относиться к импорту стали, поступающему в третьем квартале. Задержки в поставках значительно увеличивают вероятность превышения новых, более жестких квот.

Сообщается, что Турция продала значительные объемы горячекатаной стали в ЕС, а теперь повысила цены. Хотя геополитическая ситуация не повлияла на поставки из Турции, импорт больших объемов может привести к превышению квоты, сообщили источники.

В Турции поступили предложения по горячекатаной глинозему по цене 540-550 евро/т на условиях CIF Южная Европа, включая антидемпинговые пошлины. Экспортеры из Алжира и Таиланда также предлагают горячекатаную глинозем в Италию. Цены составляли 590 евро/т CIF и 570 евро/т CIF соответственно.

Предложения по горячекатаной стали (HRC) были зафиксированы в диапазоне 605-640 евро/т DDP в итальянских портах, включая пошлины CBAM. Ослабление евро по отношению к доллару США также привело к удорожанию импорта.


Зеленая сталь

Премии на горячекатаную сталь (HRC) оставались в пределах определенного диапазона на этой неделе, поскольку участники рынка сосредоточили свое внимание на смягчении потенциальных последствий конфликта на Ближнем Востоке. По данным источников McCloskey, спотовые премии на низкоуглеродистую горячекатаную сталь, полученную в электродуговых печах (EAF), остаются стабильными на уровне около 80 евро/т, в то время как сделки со сверхнизкоуглеродистыми материалами или материалами, предназначенными для проектов, могут обеспечить трехзначные премии.

Тем не менее, на этой неделе в низкоуглеродистом сегменте произошли значительные события – хотя и не обязательно позитивного характера – поскольку публикация Европейской комиссией значительно затянувшегося Закона о промышленном ускорении подтвердила, что первое официальное определение зеленой стали в ЕС было исключено из законодательного предложения.

Кроме того, хотя в официальной публикации IAA не сохранились существенные положения, касающиеся маркировки низкого уровня выбросов углерода, ссылки в пояснительных текстах к новому стандарту предполагают, что спорная «скользящая шкала» будет применяться только к плоскому стальному прокату.

Вместо этого «добровольная маркировка низкого уровня выбросов углерода» для стали – одно из основных обязательств Комиссии в прошлогоднем Плане действий в области стали и металлов (SMAP) – теперь будет внедряться в рамках Регламента об экодизайне для устойчивых продуктов (ESPR). Делегированные акты, касающиеся стали, запланированы на конец этого года.

Многие страны мира быстро наращивают свои мощности по производству возобновляемой энергии и отказываются от ископаемого топлива в стремлении сократить выбросы парниковых газов. Однако декарбонизация некоторых секторов, таких как тяжелая промышленность, не так проста. Различные компании по всему миру ищут способы декарбонизации сталелитейной промышленности, но пока безуспешно. Хотя некоторые компании адаптировали свои операции, чтобы обеспечить более экологичное производство стали, чем раньше, производство экологически чистой стали — непростая задача, и для достижения значительных успехов может потребоваться несколько лет.

Сталь производится путем добавления легирующих примесей к расплавленному железу, а также небольшого количества углерода. Примеси удаляются, и химический состав смеси корректируется, в результате чего получается жидкая сталь, также называемая сырой сталью, которую затем можно формовать в любую необходимую форму и размер. Компании обычно используют доменные печи на угольной основе для производства железа в рамках процесса, необходимого для производства стали.

Производство железа и стали составляет примерно 11% мировых выбросов углекислого газа, а высокий экологический ущерб от сталелитейного производства побудил ряд производителей искать альтернативные, более чистые способы производства стали, но безуспешно.

В Соединенных Штатах две компании, казалось, уверенно двигались к запуску производства «зеленой» стали при администрации Байдена. В общей сложности $1 млрд федерального финансирования был выделен производителям SSAB и Cleveland-Cliffs для поддержки производства низкоуглеродистой стали. Шведская фирма SAAB планировала производить железо с использованием «зеленого» водорода на своем заводе в Миссисипи. Однако в сентябре 2024 года ее поставщик водорода, Hy Stor Energy, отменил сделку по поставке «зеленого» водорода, необходимого для производственного процесса.

После того, как SAAB решила приостановить свой проект, Cleveland-Cliffs объявила о задержках в планах по строительству своего завода по производству железа с использованием водорода в Огайо. При администрации Трампа, похоже, обе компании решили продолжать использовать ископаемое топливо для производства стали, вместо того чтобы искать более чистые альтернативы. Этот шаг также связан с крахом американской индустрии «зеленого» водорода в последние месяцы, что значительно ограничило потенциал производства «зеленой» стали.

Хотя еще пару лет назад на американскую «зеленую» сталь возлагались большие надежды, в настоящее время в стране нет запланированных проектов по производству «зеленой» стали на 2020-е годы. При недостаточной поддержке со стороны нынешнего правительства производство «зеленой» стали сейчас представляется непомерно дорогим в ближайшее время. Тем не менее, некоторые компании все еще надеются снизить углеродоемкость производства стали, и ряд фирм и стартапов в последние годы инвестировали в новые заводы по переработке стали и инновационные технологии для поддержки декарбонизации.

Растущий спрос на более чистые строительные материалы со стороны технологических компаний, стремящихся к развитию крупномасштабных центров обработки данных, побуждает производственные компании к повышению экологичности своей деятельности. Однако, как пояснила Кейтлин Рамирес, старший научный сотрудник программы «Климатически ориентированные отрасли» в рамках Инициативы по ответственной добыче полезных ископаемых, «с настоящей проблемой с точки зрения технологий является отсутствие возможности использовать доменные печи для производства [низкоуглеродистой] продукции, спрос на которую на рынке постоянно растет». «Нет решения, которое было бы конкурентоспособным по стоимости», — сказала Рамирес.

Однако в Европе ситуация несколько иная. В начале 2026 года вступил в силу Европейский механизм корректировки углеродных границ (CBAM) — первая в мире политика такого рода, — который будет взимать пошлины с импорта стали, алюминия и других промышленных товаров в зависимости от того, насколько чистым или грязным считается производственный процесс. Европейские предприятия, закупающие строительные материалы у предприятий с более высоким уровнем выбросов углерода, будут обязаны платить более высокую пошлину. Ожидается, что этот шаг будет стимулировать производственные компании по всему ЕС инвестировать в мероприятия по декарбонизации.

На глобальном уровне сталелитейная промышленность постепенно отказывается от использования доменных печей, работающих на угле. Сейчас почти 10% железа производится с использованием газа для преобразования железной руды в железо, что позволяет получать железо прямого восстановления. Кроме того, кислородно-конвертерные печи заменяются электродуговыми печами (ЭДП) с более низким уровнем выбросов, которые, по данным Global Energy Monitor, в настоящее время обеспечивают около 31% производства стали.

В ЭДП также используется лом, что снижает выбросы примерно на две трети и устраняет многие загрязняющие вещества в атмосфере. Выбросы можно было бы значительно сократить, если бы производители стали перешли на возобновляемые источники электроэнергии; однако в настоящее время этот метод не обеспечивает достаточного количества стали для удовлетворения мирового спроса, составляющего почти 2 миллиарда тонн стали в год.

Увеличение инвестиций в исследования и разработки могло бы способствовать технологическим прорывам, необходимым для производства экологически чистой стали. Этому также могли бы способствовать меры, поощряющие производство чистой стали, и введение углеродных налогов на строительные материалы, как это недавно наблюдалось в ЕС. Однако замедление развития индустрии «зеленого» водорода задержало реализацию ряда проектов по производству «зеленой» стали в Соединенных Штатах и ​​других странах. Кроме того, высокие затраты, связанные с декарбонизацией производства, побудили ряд крупных производителей продлить сроки выполнения своих климатических обязательств.

Четвертая неделя января прошла под знаком очередных тарифных идей и нововведений. Участники рынка сейчас пытаются оценить потенциальное влияние заявленных США 10% импортных тарифов на товары из восьми европейских стран, введенных в рамках эскалации спора вокруг контроля над Гренландией. Эти меры должны были с 1 февраля распространяться «на любые и все товары» и допускали увеличение до 25% с 1 июня.

Но уже спустя несколько дней Дональд Трамп объявил, что пошлин не будет, потому что он достиг некоторого соглашения по Гренландии. Зато пригрозил 100%-ми пошлинами на весь канадский экспорт из-за попыток Канады договориться с Китаем. Что в итоге решит хозяин Белого дома по любому из этих вопросов – предсказать практически невозможно. Соответственно, растут неопределенность и риски бизнеса для экспортно-ориентированных производителей стали в Европе и для глобальных цепочек поставок металлопродукции.

Китай на ушедшей неделе отметился коррекцией цен на стальную продукцию. Шанхайские фьючерсы на горячекатаный лист подешевели на 0,85% до $469 за тонну, а контракты на арматуру потеряли 1,78% до $442.

В прошедшем 2025 году китайский экспорт по ключевым позициям вышел на рекордные уровни, тогда как конъюнктура внутреннего рынка выглядела сдержанной на фоне сокращения производства и изменения баланса сырья. На первый план вышло перераспределение потоков нержавеющей и длинномерной продукции, а также влияние внешних факторов – от логистики австралийского угля до запуска новых рудных мощностей.

В конце года стал заметным резкий всплеск экспорта нержавеющей стали из Китая. В декабре отгрузки китайской нержавейки достигли исторического максимума около 485 тыс. т, прибавив 19,7% к ноябрю и 4,2% к уровню год назад. Основным источником прироста стали холоднокатаные рулоны, поставки которых увеличились примерно на 47 тыс. т за месяц. При этом годовой экспорт превысил 5 млн т, но вырос лишь на 0,3% год к году, что указывает на концентрацию поставок в конце года в преддверии запуска с 1 января 2026 года системы управления экспортом стальной продукции, распространяющейся на все виды нержавеющей стали.

Импорт нержавейки в декабре также прибавил, достигнув около 145 тыс. т (+29,3% месяц к месяцу и +1,9% год к году) за счет холоднокатаных рулонов шириной более 600 мм, однако по итогам 2025 года сократился на 19,1%, до примерно 1,52 млн т. Индонезия сохранила статус крупнейшего поставщика, но поставки из этой страны уменьшились на 21,6%, что отражает смещение баланса в пользу внутреннего сбыта и активного экспорта коррозионностойких сталей.

По рядовому длинномерному стальному прокату Китай закрепил роль основного поставщика на мировом рынке. Экспорт арматуры в декабре вырос на 29,2% год к году, до 1,89 млн т, а по итогам года достиг 19,15 млн т (+42,4% год к году). По катанке декабрьский экспорт составил 0,28 млн т (+17,5% год к году), годовой - 2,96 млн т (+13,1% год к году). В целом, поставки готовой металлопродукции в декабре достигли 11,3 млн т (+16,2% год к году), а за 2025 год - 119,02 млн т (+7,5% год к году), что подчеркивает увеличение до 12% стальных поставок на внешний рынок. Но спад внутреннего потребления в Китае это не компенсировало, поэтому годовой выпуск стали в стране снизился на 4,4% до 960,81 млн тонн – минимума за семь лет.

На сырьевом контуре в начале 2026 года картина была неоднородной. Цены австралийского премиального коксующегося угля в январе выросли до $227,38 за тонну FOB Австралия, что на $15,25 выше среднего уровня декабря 2025 года и является максимумом за 17 месяцев на фоне перебоев добычи и экспорта из за сильных дождей и наводнений. Китайские покупатели при таких ценах в основном не выходят на спотовый рынок, опираясь на портовые запасы, внутреннее производство и поставки угля из Монголии, тогда как Индия поддерживает стабильный спрос.

По железной руде наблюдался противоположный тренд: котировки снижались на фоне ослабления спроса и, прежде всего - роста предложения. Фьючерсы опустились до диапазона около $104 за тонну - самое продолжительное снижение с ноября - после подтверждения Пекином сокращения производства стали более чем на 4% в 2025 году, до примерно 961 млн т, минимального уровня с 2018 года. Дополнительное давление создало начало фактических поставок руды с месторождения Симанду в Гвинее и рост запасов в китайских портах до 155,4 млн т, максимума с апреля 2022 года.

В результате китайские производители стали попытались компенсировать умеренный внутренний спрос агрессивным наращиванием экспорта и оптимизацией сырьевой корзины, одновременно готовясь к дальнейшему удешевлению руды и ужесточению требований к эффективности и структуре продуктового портфеля.

В России рост Сводного индекса цен металлоторговли MetalTorg.Ru, начавшийся в первую рабочую неделю нового года, практически исчерпал себя, прибавив лишь 0,26 пункта (+0,03%) на прошедшей неделе. Подъем цен наблюдался у шести из десяти видов стальной продукции, входящих в индекс. Лидером роста оказались водогазопроводные трубы, подорожавшие на 1,23% до 57 061 рублей за тонну, а наибольшее снижение цен было у швеллера, потерявшего -1,04% до 54 171 рублей за тонну.

Российский рынок стали продолжает находиться под существенным давлением слабого внутреннего спроса при одновременном росте экспортной активности и переориентации логистики на морские направления. В прошедшем году металлурги компенсировали падение потребления в базовых отраслях увеличением поставок полуфабрикатов через порты и корректировкой продуктового портфеля в «низкий передел».

Российский автопром по итогам прошедшего года продемонстрировал наиболее резкое снижение металлопотребления. Железнодорожный завоз стального проката (здесь и далее – оценка MetalTorg.Ru) на предприятия КАМАЗа составил 125 тыс. т, что на 30% ниже уровня 2024 года и примерно на 40% ниже средних итогов последних лет, несмотря на декабрьский «отскок» до 9 тыс. т (+48% месяц к месяцу, −45% год к году). Для «Группы ГАЗ» годовой завоз сократился до 140 тыс. т, что в 1,9 раза ниже 2024 года и в среднем в 1,7 раза ниже показателей предыдущих лет, в декабре было поставлено 10 тыс. т (+36% месяц к месяцу, −37% год к году). На «АвтоВАЗ» за год поступило 204 тыс. т стального проката, что в 1,7 раза меньше уровня 2024 года и на 25% ниже средних многолетних значений, при декабрьском объеме 23 тыс. т (+65% месяц к месяцу, −14% год к году). Все это указывает на резкое сокращение потребления стали автомобилестроением, при котором конец года отражает скорее добор запасов, чем разворот тренда.

В нефтегазовом секторе падение спроса оказалось менее значительным, но также ощутимым. Железнодорожные поставки стального проката и труб для «ЛУКОЙЛ Западная Сибирь» в 2025 году составили 204 тыс. т, что на 7% ниже уровня 2024 года и примерно на 5% ниже средних значений последних лет, в декабре было поставлено 12 тыс. т (+10% месяц к месяцу, −38% год к году). У «Сургутнефтегаза» годовой завоз сократился до 317 тыс. т (−8% к 2024 году и −18% к среднему уровню за последние годы), при декабрьских 27 тыс. т (−2% месяц к месяцу, +7% год к году).

В совокупности автопром и нефтегаз, как и строительный сектор, продемонстрировали единый тренд ослабления внутреннего спроса на стальной прокат, при этом глубина падения в автоотрасли была существенно выше.

Предприятия группы «Промсорт» оказались редким исключением из общероссийской тенденции, сумев увеличить производство проката до 3,8 млн т (+14% к 2024 году) при выплавке стали 4,2 млн т, причем доля неарматурного сортового проката за три года увеличилась с 21% до 28% за счет опережающего роста выпуска горячекатаного круга и фасонного проката.

По сети РЖД в 2025 году на экспорт из России было отправлено 24,8 млн т продукции черной металлургии (+11,1% год к году), в том числе 2,7 млн т в контейнерах. Доминировали потоки в порты Северо Запада, Юга и, в меньшей степени – Дальнего Востока. Железнодорожный завоз черных металлов в крупные порты – «Морской порт Санкт Петербург», НМТП и ТМТП – вырос до 3,8 млн т, 6,5 млн т и 4,2 млн т соответственно с заметным преобладанием стальных полуфабрикатов и чугуна в структуре поставок.

Стагнация отрасли и попытки изменения стратегии за счет интенсификации экспорта оказались заметными на примере «Северстали» и ММК. Железнодорожные отгрузки стальных полуфабрикатов «Северстали» в 2025 году достигли 1,05 млн т (+21% к 2024 году) при росте доли поставок в адрес портов Санкт Петербурга до 28%, тогда как общие ж/д отгрузки стальной продукции снизились до 5,37 млн т (−16% к 2024 году и −30% к среднему уровню за десятилетие). У ММК годовые ж/д отгрузки сократились до 6,17 млн т (−23% к 2024 году), включая всего 110,7 тыс. т на экспорт, что является минимумом за десятилетие.

Регуляторная повестка показала смещение в сторону поддержки отрасли и защиты внутреннего рынка. Черная металлургия включена правительством в перечень приоритетных отраслей, ее состояние будет рассматриваться на еженедельных заседаниях специальной комиссии. Минпромторг РФ получил обращения металлургов о введении акциза на импортируемую сталь и готов рассматривать такую меру наряду с возможными пошлинами на ввоз. Параллельно компании развивают выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью: ЧМК «Мечел» освоил производство и сертифицировал четыре типа 100 метровых рельсов для высокоскоростных магистралей и участков с высокой нагрузкой, подтвердив их долговечность в ходе испытаний.

В итоге российская стальная отрасль входит в 2026 год с сочетанием слабого внутреннего спроса, усиления экспортной ориентации, логистической перенастройки, растущей зависимости от государственной поддержки и регуляторных решений. Ключевыми факторами для компаний становятся доступ к внешним рынкам, способность удерживать рентабельность в условиях ценового давления и растущих налогов, а также перераспределять мощности в пользу более прибыльной и инфраструктурно ориентированной продукции.

Начало 2026 года мировой рынок стали встречает с некоторым оживлением цен на основные виды проката и полуфабрикатов: во многих регионах заметен рост котировок на арматуру, горячекатаный и холоднокатаный рулон. Особо в этом плане выделяются рынки Азии, в частности – обширный индийский рынок.

Стальная отрасль входит в новый год в режиме умеренного оптимизма, что предполагает более высокий уровень динамики спроса и предложения в ключевых металлургических странах.

Цены шанхайских фьючерсов на китайскую сталь с начала года показывали заметную волатильность. Так стоимость контрактов на горячекатаные рулоны первую неделю года падала, а потом неожиданно отскочила вверх после 6 января – сразу на $11, и в итоге скорректировалась до уровня конца прошлого года в $467 за тонну. Похожим образом вели себя цены срочных фьючерсов на арматуру, но все же они показали 1% рост к концу декабря до $446 за тонну.

По итогам 2025 года китайский стальной рынок продемонстрировал небольшое сокращение совокупного спроса, однако предварительные оценки показывают, что потребление стали в Китае осталось на очень высоком уровне — порядка 808 млн тонн, что аналогично спросу всей остальной части мировой экономики. В 2026 году ожидается лишь умеренное снижение, примерно на 1%, при заметном изменении структуры потребления Китая.

Главными драйверами остаются обрабатывающие отрасли: растут закупки автопрома (благодаря, в том числе, расширению выпуска электромобилей и гибридов), судостроения, прочего машиностроения и производства бытовой техники, где программы обновления оборудования, схемы trade in и региональные субсидии поддерживают продажи как на внутреннем рынке, так и в экспортных поставках. На этом фоне отраслевые институты ожидают, что спрос на сталь в китайском автомобилестроении после двузначного роста в 2025 году вновь вырастет и может достичь 67 млн тонн в 2026 году. Потребление в секторе бытовой техники, сохранив положительную динамику, имеет потенциал увеличения до 18,9 млн тонн за счет продолжающихся программ обмена и модернизации техники.

Сырьевой сегмент встречает 2026 год в более нервной обстановке: фьючерсы на железную руду в Даляне и Сингапуре выросли до максимумов за несколько месяцев — в отдельные сессии выше 800 юаней и около $109 за тонну. Это отражает сочетание устойчивого спроса со стороны китайских доменных мощностей и предновогоднего пополнения запасов перед крупными январско-февральскими праздниками. Дополнительную поддержку ценам оказывали ожидания смягчения денежно кредитной политики Народным банком Китая на фоне комментариев аналитиков о рисках перебоев поставок из отдельных экспортирующих стран, тогда как запасы руды в китайских портах уже поднялись к максимумам с конца 2024 года.

При этом биржевой рынок сырья остается крайне чувствительным к новостям: после нескольких дней ралли участники спешат фиксировать прибыль на опасениях возможного вмешательства властей КНР для охлаждения цен, часть металлургов берет паузу в закупках при приближении котировок руды к психологически важной отметке $110 за тонну, а по другим компонентам шихты (коксующийся уголь, кокс) волатильность усиливается из-за обсуждаемых сокращений производства в коксохимии.

Ответом на эти изменения для китайских сталелитейных компаний становится корректировка продуктовых линеек. Так, усиливается ориентация на более технологичную и маржинальную продукцию, а чрезмерная ставка исключительно на условно «премиальные» сегменты без учета реальной емкости спроса рассматривается как риск.

Прочий металлургический мир сейчас прежде всего продолжает борьбу с «тарифами Трампа» на импортные металлы и содержащие их изделия. Причем с 1 января к проблемам глобальной стальной торговли добавился также «углеродный налог» ЕС, известный как СВАМ. Ранее этот механизм предусматривал лишь обязанность импортёров отчитываться о ввозимых товарах и связанных с ними выбросах. Теперь же импортёры, ввозящие в ЕС более 50 тонн подпадающих под CBAM материалов, обязаны заранее подать заявку и получить разрешение на импорт. Естественно, с оплатой «встроенных» выбросов углерода в товарах, произведённых за пределами Евросоюза. Инициаторы считают, что он будет стимулировать страны вне ЕС к декарбонизации промышленности, а также приносить Евросоюзу доходы для проектов в области чистых технологий. Потребители стальной продукции в Европе говорят о другом – неизбежном сокращении недорогого импорта и росте региональных цен.

Российский стальной рынок «спал» в течение длинных новогодних праздников. Напомним, что в течение 2025 года Сводный индекс цен металлоторговли MetalTorg.Ru потерял 117,9 пунктов (-14,83%), а падение за последние два года составило -18,3%. Индекс цен производителей в начале января снизился на 0,21%, отражая, в основном, проседание цен конца декабря.

Российская стальная промышленность завершила 2025 год в состоянии затяжной стагнации: внутренние цены постоянно снижались, а спрос оставался слабым – прежде всего из-за строительного сектора.

На уровне баланса спроса и предложения отрасль все больше опирается на экспорт: по окончательным оценкам Минпромторга и деловых ассоциаций, в 2025 году выплавка стали сократилась примерно на 5%, тогда как экспорт металлопродукции вырос почти на 20% и частично компенсировал провал внутреннего рынка, особенно в трубном сегменте и строительном прокате. География поставок меняется в пользу Ближнего Востока и Азии: заметно выросли объемы чугуна, полуфабрикатов и в меньшей степени - проката в ОАЭ, Турцию, Узбекистан и ряд других стран, тогда как продажи по традиционным направлениям, на отдельные рынки Восточной Азии и Закавказья, снизились.

Показатели физического выпуска подтверждают слабость металлургической промышленности: по итогам одиннадцати месяцев 2025 года производство нелегированной стали и полуфабрикатов в РФ сократилось примерно на 1,5–2%, выпуск готового проката — более чем на 5%, а трубный сектор показал двузначное падение, с провалом ноябрьских объемов почти на четверть в годовом выражении.

На корпоративном уровне компании адаптируются к длительному периоду низких цен через реструктуризацию долгов и оптимизацию мощностей: крупные игроки договариваются с банками об отсрочке и удлинении графиков выплат на конец десятилетия, чтобы пережить слабый ценовой цикл без критического сокращения инвестпрограмм.

На этом фоне государство сочетает точечную поддержку высокотехнологичных и инфраструктурных проектов с усилением регулирующего давления в уязвимых сегментах. С одной стороны, защита внутреннего рынка реализуется через продление и актуализацию антидемпинговых мер, в том числе повторное расследование по китайским бесшовным трубам для нефтегазового сектора и поддержание действующих пошлин до 2026 года, что должно стабилизировать загрузку трубных мощностей в России и Казахстане. С другой — реализуются крупные инфраструктурные заказы: поставки высокоскоростных рельсов для магистрали «Москва – Санкт Петербург» и другие проекты в области транспорта, ТЭК и автопрома рассматриваются как ключевые драйверы спроса на сталь в 2026–2027 годах.

Напомним также, что правительство РФ увеличило квоту на экспорт черного лома в 2026 году за пределы ЕАЭС до 2,2 млн тонн — примерно на 400 тыс. тонн больше прежнего уровня. Квотой, распределяемой Минпромторгом, сопровождаются дифференцированные пошлины: внутри лимита ставка составляет не менее €15 за тонну, тогда как сверх квоты вводится заградительный минимум €290, что делает дополнительные объемы экономически нецелесообразными и сохраняет приоритет обеспечения внутреннего рынка сырьем.

В совокупности эти решения показывают, что в 2026 году государство продолжит балансировать между задачами сохранения целых сегментов российской промышленности, удержания сырьевой базы и поддержки новых точек спроса. При этом отрасль в целом остается в режиме осторожной адаптации к длительному периоду слабого внутреннего рынка.

Бизнес-итоги-2025: об особенностях менталитета китайцев, «письмах счастья» РЖД и новом заводе

«Конкуренция на рынке металла очень высокая. И это сказывается на цене», — рассказывает генеральный директор завода по окраске рулонной стали «Камасталь» Алевтина Кузьмина. Компания, входящая в ТОСЭР Нижнекамска, наращивает свои объемы производства, несмотря на смещение сроков строительства нового завода и снижение продаж бытовой техники. В 2025 году «Камастали» удалось увеличить выручку почти на 2 млрд рублей, однако при этом бизнес получил меньше прибыли. О скачущих ценах на рынке металла и их последствиях, об особенностях работы с китайцами и больших инвестпроектах на 2026-й — в материале «БИЗНЕС Online».

О героине

Алевтина Кузьмина возглавила предприятие «Камасталь», когда ей было всего 28 лет. В компанию, а точнее, в уссурийский филиал ООО «Хэдда», Кузьмина изначально пришла работать переводчиком, а через три года ей предложили стать директором предприятия. Позже ее пригласили возглавить завод в Нижнекамске.

Завод по окраске рулонной стали «Камасталь» построили в Нижнекамске в 2017 году, общий объем инвестиций составил 700 млн рублей. Инвестором выступила китайская группа компаний Shandong Baikal Group. Учредитель ООО «Камасталь» — ООО «Циндао Бэйцзяэр Инвестирование» (входит в ГК Shandong Baikal Group). Завод «Камасталь» располагается в промышленном парке «Пионер» (сегодня он полностью принадлежит компании), является резидентом ТОСЭР «Нижнекамск». Компания выпускает продукцию под брендом «Роскамастал», производит строительные материалы и детали для автомобилей. Среди клиентов — строительные компании, которые производят профнастил, металлочерепицу, сэндвич-панели, а также заводы по производству бытовой техники (выпускают холодильники, морозильники, стиральные машины и т. д.).

У «Камастали» фактически два директора — Кузьмина с российской стороны и Чжай Югуй — с китайской. Последний также живет и работает в Нижнекамске. Чжай Югуй — прямой представитель учредителей в России.

«Камасталь» движется к полному циклу технологической цепочки производства рулонной стали — это травление, прокат, цинкование, окрашивание, нарезка. Завод на данный момент осуществляет последние два этапа и идет к организации проекта по цинкованию рулонной стали. В планах на будущее — создание заводов по прокату и травлению сырья.

Об экономике и новом заводе

В 2025 году мы надеялись не упасть в грязь лицом и не сделать хуже, чем было. У нас был такой план-минимум. Мы его выполнили и в какой-то мере перевыполнили, потому что выручка оказалась почти на 2 млрд больше [по сравнению с 2024-м] — 5,7 млрд рублей. В структуре выручки львиная доля — это себестоимость. Из-за того что цена продукции скачет, мы бо́льшую часть своей прибыли недополучаем. Соответственно, в 2025 году, несмотря на увеличение выручки, прибыли было получено меньше.

Надо было с этим что-то делать. Так родился наш большой проект — завод по цинкованию рулонной стали. Мы хотели запустить его в 2025 году. Но пока мы только определились с землей. Документы готовятся. Также нам предстоит решить вопрос с подведением электросетей.

Сейчас у нас приходит оцинкованная сталь в рулонах, мы ее прокатываем и красим. Планируем дальше освоить верхний передел этого производства (цинкование). В случае реализации проекта к нам будет приходить черная сталь в рулоне. Мы ее будем прокатывать, цинковать и далее уже по этапам — окрашивать и нарезать. Таким образом мы планируем хотя бы на 10−15% уменьшить себестоимость нашей продукции и за счет увеличения добавленной стоимости получать больше прибыли.

Предстоит долгий путь в плане оформления земли под тремя новыми складами. Документы для получения разрешения на строительство двух складов мы уже подали, по третьему проект готов, в скором времени мы тоже подадим документы. Построим в следующем году.

О риске зависимости от одного поставщика

Бо́льшая часть нашего сырья сегодня приходит с российских металлургических комбинатов. Частично возим из Китая и еще пробуем парочку новых стран. Год назад мы говорили о том, что были сложности с переводами денег из Китая. Сейчас все нормально, адаптировались. Тот способ, который действовал год назад, — перевод через несанкционные банки — продолжает работать. Работаем с китайскими банками в основном для покупки сырья.
Почему необходимы альтернативные каналы поставок? Только с Россией работать нельзя, потому что это создает риск зависимости от одного поставщика. Плюс еще не всегда в сезон хватает металла на металлургических комбинатах. Иногда там скапливается большая очередь и мы не можем выбить для себя что-либо. Поэтому нам приходится задумываться о других вариантах.

По ценам у всех поставщиков плюс-минус одинаковые условия, но по доставке чуть-чуть дольше идет из КНР.
Китай сейчас — это всего лишь одно из направлений. Мы ведем работу еще по двум другим, потому что КНР — это все-таки плюс-минус те же деньги и при этом еще задержка по времени. Пока подается заказ на производство, пока производится металл, пока его отправляют… Стандартно у комбинатов это занимает плюс-минус два месяца. Из Китая — еще плюс от 15 до 30 дней. И процесс никак не ускорить.

Сложность с Китаем состоит в ограничениях по весовым характеристикам груза. Это заставляет очень пристально смотреть за логистическими издержками. Чем ближе поставщик сырья, тем лучше.

О рынке металлопроката и «письмах счастья» от РЖД

По объему мы увеличили свои поставки. Если в 2024 году было 43 тыс. т, то по итогам 2025-го — 50 тыс. тонн. Я все еще считаю, что мы на этапе роста, и поэтому 2026 год должен быть лучше, чем предыдущий. Мы привлекли новых клиентов, расширили состав менеджеров по продажам. За счет этого увеличили объемы. Выросло доверие со стороны клиентов. Некоторые клиенты, которые работали с нами уже какое-то время, увеличивают свои запросы.
Конкуренция, конечно, есть. Более того, сейчас на рынке металлопроката очень некомфортно, потому что внимание металлургических комбинатов ввиду экономической обстановки в стране и мире сосредоточено внутри страны.
По производственным мощностям в Российской Федерации существует дикий профицит, слишком много всего мы можем производить. Поэтому конкуренция на рынке металла очень высокая. Это сказывается на цене и прибыльности производства. Из-за этого мы не можем увеличить стоимость своей продукции.

С клиентами за границей мы тоже пытались работать, поставляли пару раз в Беларусь, но как-то не пошло.
С логистическим терминалом им. Дэн Сяопина нам не удалось пока поработать. Мы пробовали звонить одной логистической компании, которая там расположена. Но у них пока нет привязки к таможне, и, соответственно, мы не можем отправлять туда груз из-за границы. Думаю, пройдет еще немного времени и в этом плане все наладится.
Я всегда полна надежд. Дело в том, что ж/д пути — это тоже достаточно долгая и дорогая история, поэтому я не удивляюсь, что какое-то время о них ничего не будет слышно. Но думаю, что потом разберутся.

Мы возим преимущественно ж/д путями опять же из-за весовых характеристик груза. И каждый год стабильно к нам приходят в декабре «письма счастья». «Дорогие, уважаемые клиенты, товарищи, мы вынуждены сообщить, что цены на транспорт увеличатся на 10−15 процентов». Я помню, что в прошлом году вам это это говорила, в этом году такая же ситуация. Если вспомнить, последние 3−4 года подобная тенденция точно есть. Для нас повышение цен на транспорт становится нагрузкой в основном на покупателя. Мы пока «письма счастья» не отсылали, но я думаю, что все наши клиенты понимают, что нам цены тоже придется поднять. Цена на металл волатильна, по всей России постоянно изменяется. И поэтому у нас она формируется буквально каждый месяц.

О высокой процентной ставке и вернувшихся сотрудниках

Процентная ставка по кредитам — существенный момент. Из-за этого нам пришлось меньше использовать кредитные возможности. Хотя у нас есть кредитные линии в определенных банках, но мы старались ими пользоваться минимально либо не пользоваться вообще. Мы выплатили и держим в резерве возобновляемую кредитную линию.

Из интересного — к концу года к нам начали возвращаться работники. Многие из тех, кто уходил, например, на ту же «Алабугу», к нам вернулись, потому что далеко ездить на работу сложно. Раньше нам 15 человек не хватало, но во второй половине года всех добрали, все работают, текучки кадров нет. Сейчас в нашем штате 100 человек, горящих вакансий нет. Мы нашли даже переводчика с китайского языка. А до этого была такая проблема.

О сложностях в освоении китайского языка

Думаю, у тех, кто знает китайский язык, большое будущее. Я тоже когда-то начинала с должности переводчика китайского языка. В университете изначально я хотела изучать японский язык, но мне сказали, что это неперспективно, лучше китайский. Поступила в Дальневосточный федеральный университет во Владивостоке на учителя китайского и английского языков. Город расположен близко к Китаю, соответственно, китайский и английский там преподаются на вполне достойном уровне. Когда я поступала, не ожидала, что будет так сложно. Например, каждый день у нас было по две пары китайского языка. Нам задавали написать за ночь 125 строк иероглифов, на это уходило по 3–4 часа.

Еще до окончания института начала работать с нашими учредителями в качестве переводчика. В первый год у меня жестко болела голова, потому что очень много процессов было необходимо изучить: бухгалтерия, НДС, отчеты о финансовых результатах. На третий год начала адаптироваться, поняла, что, по сути, я выполняю всю работу директора, только подпись ставит другой человек.

Мне уже тогда предложили должность директора, но я полгода не соглашалась. Потом попробовала и поняла, что действительно ничего не поменялось, просто теперь подпись ставлю я. Здесь, в Татарстане, у меня обязанности стали шире, появились новые функции.

О менталитете китайцев

Очень интересно, как мыслят китайские граждане, потому что наши менталитеты сильно отличаются.
Например, граждане КНР не любят афишировать некоторые планы заранее. Из-за этого возникают недопонимания, потому что для русских достаточно важна ясность. Мы даже не знаем, когда улетит или прилетит наш учредитель. Банально до таких моментов доходит, что какие-то вещи мы узнаем в процессе. У русских мышление более прямое, очень сложно адаптироваться, возникает раздражение.

Есть европейская система управления, а есть восточная, и они очень отличаются друг от друга. Например, в европейской очень много планируют и только потом что-то запускают, в восточной сначала запускают, а потом начинают подгонять. Т. е. мы вроде плывем, хорошая большая лодка, но надо кое-где «косметический ремонт» сделать. Для меня восточная система управления — это испытание, потому что я больше про планирование. Если у меня даже в жизни какие-то планы нарушаются, раньше я очень остро на это реагировала.
В первое время мне было сложно адаптироваться к восточной системе управления, но сейчас я понимаю, что можно сделать смешанную модель, чтобы всем было комфортно.

О налогах

Повышение налога на прибыль с 20 до 25% начиная с 2025 года нас пока не касается. Мы находимся в структуре ТОСЭРа, по условиям территории опережающего социально-экономического развития, первые пять лет налог на прибыль составляет 5% и вторые пять лет — 12%. Поэтому до 2027 года нас это точно не коснется, а в перспективе — и до 2029-го. В этом году налоговые органы активизировались, конечно, мы это чувствуем, но нам это не страшно, у нас все хорошо. Единственное, в бухгалтерию приходится больше трудовых ресурсов привлекать, чтобы на все письма ответить, чтобы все рассказать, показать. Плюс еще усиливается контроль за валютными сделками с иностранными государствами. Есть такие товары, которые специально регулируются, и металл входит в этот перечень. Приходится готовить серьезные отчеты, и с каждым годом требования все более ужесточаются.

Повышение НДС с 1 января 2026 года нашу компанию напрямую не коснется. Но каждого человека в отдельности — да, потому что у нас страна на такие изменения реагирует очень активно.

О государственной поддержке

В последнее время с государственной поддержкой все не очень просто. Помнится, говорили о промышленной ипотеке. Смысл такой, что ты строишь здание под залог этого же здания. Я не знаю, что стало с этой программой сегодня, куда она пропала. Из-за иностранного участия наша компания автоматически не может относиться к малым и средним бизнесам, а все основные программы поддержки рассчитаны на МСП. Да и по выручке мы уже не проходим. Думаю, что все равно в 2026 году все наладится, ключевая ставка уже упала до 16%, это относительно нормально. Так что программы поддержки будут появляться.

О планах на 2026 год

Я весьма оптимистичная натура, поэтому думаю, что мы запустим наш новый проект, будем получать больше прибыли в 2026 году. Страна будет развиваться, ключевая ставка еще снизится, у нас появится государственная программа поддержки, которой мы будем активно пользоваться. В 2026 году нужно будет закрутить кое-какие «гайки» у нас на заводе. Я об этом думаю и уже начинаю претворять в жизнь.

Совет предпринимателям: в прошлом году я сказала, что нужно развиваться, идти вперед, потому что это мой главный девиз по жизни. В этом году я бы посоветовала предпринимателям посмотреть друг на друга, где они могут скооперироваться. В нестабильных условиях нужно объединяться и расти вместе, потому что экономическая ситуация может просто выкосить тех, кто не следует этому совету.

Интервью взяла
Регина Шафиева

Как сообщает агентство Reuters, государственный покупатель железной руды в Китае использует всё более жёсткую тактику в отношениях с такими горнодобывающими гигантами, как BHP, чтобы усилить контроль над морским рынком объёмом $132 млрд и добиться более выгодных условий для сталелитейных заводов — как раз в тот момент, когда запуск нового крупного источника поставок должен усилить позиции Китая.

В ноябре China Mineral Resources Group (CMRG) попросила сталелитейные предприятия и трейдеров не покупать спотовые партии второго продукта BHP — спустя несколько месяцев после того, как внесла в «чёрный список» первый продукт, что вызвало обеспокоенность у премьер-министра Австралии, крупнейшего поставщика.

Противостояние вокруг сделки на поставки в следующем году стало эскалацией конфликта, поскольку ранее CMRG не запрещала сразу несколько продуктов одного поставщика, отмечают трейдеры и аналитики.
Это подчёркивает, насколько далеко готов зайти трёхлетний покупатель, чтобы выбить более выгодные условия для китайской сталелитейной отрасли.

Переговоры по сделке охватывают львиную долю добычи на рудниках BHP на северо-западе Австралии и около пятой части потребностей Китая.

Интервью Reuters с более чем тремя десятками руководителей сталелитейных и горнодобывающих компаний, трейдеров и аналитиков показывают, что CMRG стала действовать увереннее, но добилась ограниченных успехов. Некоторые сталелитейщики в частном порядке жаловались, что организация не обеспечила ожидаемых более низких цен или лучших контрактных условий.

Тем не менее, тактика CMRG в отношении BHP может создать прецедент для сделок с Rio Tinto, Fortescue и бразильской Vale, считает аналитик RBC Каан Пекер из Сиднея, поскольку Китай стремится сократить исторически сложившиеся маржи железорудных компаний, достигающие 80%.

Оттачивая свою стратегию, CMRG добилась определённых успехов, но допустила и ошибки. В ранее не сообщавшемся случае китайский покупатель в прошлом году выбил у Rio скидку в $1 за метрическую тонну, привязанную к фрахту, на некоторых крупных судах, сообщили три источника, знакомые с вопросом.
Кроме того, CMRG стала единственным уполномоченным продавцом железной руды компании Hancock Prospecting миллиардера Джины Райнхарт, сообщил источник. Это произошло после затяжного противостояния, в ходе которого, по словам заводов и трейдеров, на них более года оказывалось давление с целью не покупать спотовые партии Roy Hill MB fines.

Однако реализация стратегии усложнила жизнь самим китайским сталелитейщикам. CMRG нацелилась на продукт более низкого качества, популярный в периоды крайне низкой рентабельности, вынудив заводы платить больше, закупая альтернативы у других поставщиков.

Позднее CMRG скорректировала подход, выбирая такие продукты, которые оказывают максимальное давление на отдельных добытчиков, но при этом минимально нарушают рынок.
Заводы, которым в сентябре запретили покупать Jimblebar fines от BHP, без труда нашли замену в виде Pilbara blend fines от Rio, сообщили несколько китайских трейдеров.

Генеральный директор BHP Майк Генри в конце декабря заявил канадскому телеканалу CTV, что переговоры с китайскими клиентами продолжаются.
Hancock, Rio, Fortescue, BHP и Vale отказались от комментариев для Reuters.
CMRG, Комиссия по контролю и управлению государственными активами (SASAC), напрямую курирующая CMRG, государственная ассоциация сталелитейной отрасли и крупнейший в мире производитель стали China Baowu Steel Group не ответили на запросы о комментариях.

В ПОИСКАХ РЫЧАГОВ ВЛИЯНИЯ

Китай создал CMRG в 2022 году, чтобы использовать свой статус крупнейшего в мире покупателя железной руды и добиться более выгодных условий от горнодобывающих компаний, чьи высокие прибыли вызывали раздражение на фоне мизерной или даже отрицательной маржи сталелитейных заводов.

По оценкам Wood Mackenzie, сейчас CMRG ведёт переговоры от имени заводов по более чем половине из свыше 1,2 млрд тонн ежегодного импорта железной руды в Китай.

CMRG добивается более крупных скидок к ценам, привязанным к индексам, а также обсуждает другие условия, включая логистику и стимулирование большего числа сделок через внутренний индекс.
На раннем этапе некоторые сталелитейщики в частном порядке жаловались, что присутствие CMRG лишь увеличило издержки и лишило их гибкости в отношениях с поставщиками. Передача прав на переговоры была горькой пилюлей, но отказ от задачи, фактически имевшей политический характер, был невозможен — особенно для государственных заводов.

Хотя CMRG всё больше доминирует в переговорах по годовым контрактам, заводы и трейдеры говорят, что ей в целом не удалось добиться лучших цен.

«Нет, для нас не стало ни лучше по ценам, ни по условиям, и нам приходится платить дополнительную комиссию за “услуги”. Но какой у нас выбор? Это политическая задача, и ты обязан сотрудничать», — сказал менеджер одного из сталелитейных заводов, попросивший не называть его имени из-за чувствительности темы.
Комиссионные сборы CMRG увеличили закупочные расходы для нескольких заводов, которые и без того испытывали трудности из-за низкой маржи на фоне спада в секторе недвижимости, сообщили источники в отрасли.
Однако, особенно для небольших заводов, были и плюсы. По словам двух осведомлённых источников, CMRG помогала тем, у кого не было доступа к кредитным линиям для импорта руды, выступая покупателем партий от их имени.

Кроме того, CMRG стала агрессивным покупателем спотовых партий через свою торговую площадку в Шанхае, стремясь снизить ценовую волатильность. По словам трёх источников, цель объёма торгов — 100 млн тонн к 2025 году.

НА ГОРИЗОНТЕ — НОВЫЙ ИСТОЧНИК ПОСТАВОК

Несмотря на замедление роста экономики Китая, цены на железную руду остаются устойчивыми и с июля торгуются выше $100 за тонну. Wood Mackenzie прогнозирует $98 за тонну в 2026 году и $95 — в 2027-м.
Однако с 2028 года гигантский проект Simandou в Гвинее (Западная Африка) должен обеспечить около 7% мирового предложения, что приведёт рынок к профициту примерно в 65 млн тонн и усилит переговорные позиции CMRG.
Крупнейшими участниками проекта Simandou являются китайские компании, за ними следуют правительство Гвинеи и Rio, владеющая долей 22,5%.

«Разгон проекта Simandou широко рассматривается как предвестник структурного сдвига в рыночной динамике. Он ослабит доминирование Австралии в поставках железной руды в Китай», — отметил Пекер из RBC.
В этом контексте, по его словам, «вполне логично», что Китай в этом году действует жёстко, добиваясь лучших контрактных условий.

Однако большинство руководителей горнодобывающих компаний, опрошенных Reuters, считают, что CMRG будет трудно повлиять на рынок, где она не контролирует предложение.

«Китайцам очень хотелось бы, чтобы CMRG была более эффективной. Но пока фундаментальные факторы спроса и предложения продолжают определять цену», — сказал Гаутам Варма, основатель консалтинговой компании V2 Ventures по сырьевым рынкам, ранее работавший в Fortescue.

Как сообщает SMS со ссылкой на данные Главного таможенного управления КНР, обработанные SMM, совокупный экспорт стали из Китая за январь–ноябрь 2025 года составил 121,11 млн тонн, что на 13,32% больше, чем за аналогичный период прошлого года.

По странам назначения Филиппины остались крупнейшим драйвером роста: поставки туда увеличились на 1,55 млн тонн, или на 30,09% в годовом выражении.

Филиппины: акцент сместился в сторону оцинкованной и покрытой стали

В ноябре структура экспорта стальной продукции из Китая в Филиппины заметно изменилась. Среди всех категорий продукции покрытая и плакированная сталь вышла на первое место, заняв 35% общего объёма поставок, обогнав стальную заготовку (billet). Для сравнения: в октябре обе категории занимали примерно по 30%.

Основной причиной стала утрата ценового преимущества китайской стальной заготовки по сравнению с предложениями из Индонезии и Турции. Кроме того, филиппинский рынок оказался не готов принимать более высокие цены, а местные трейдеры не были готовы снижать котировки, что ослабило интерес к поставкам заготовки.
В то же время стабильный спрос на покрытую и плакированную продукцию объясняется структурным дефицитом: Филиппины являются одним из крупнейших мировых рынков сбыта этой продукции, однако собственные производственные мощности ограничены, что делает страну сильно зависимой от импорта. Китай, используя ценовое преимущество и географическую близость, стал ключевым поставщиком данной продукции.

Дополнительным фактором поддержки стало то, что после введения Таиландом антидемпинговых пошлин на китайскую оцинкованную сталь в 2025 году Филиппины остались единственной страной АСЕАН без торговых ограничений на такие поставки, что позволило стабилизировать объёмы экспорта из Китая.

Топ-3 направлений экспорта

По итогам января–ноября Вьетнам сохранил лидерство среди направлений китайского экспорта стали с объёмом 9,25 млн тонн, за ним следуют Южная Корея (6,99 млн тонн) и Филиппины (6,71 млн тонн). При этом Филиппины стали единственным рынком в первой тройке, показавшим положительную динамику год к году.

Ноябрьские поставки и влияние антидемпинговых мер

В ноябре 2025 года Китай экспортировал 11,46 млн тонн стальной продукции. В том числе экспорт горячекатаного проката составил 2,10 млн тонн, увеличившись на 215,9 тыс. тонн по сравнению с октябрем. Основной причиной стал ожидаемый ввод антидемпинговых пошлин Вьетнамом на китайские широкие рулоны, что побудило трейдеров активно ускорять отгрузки.

В результате совокупное годовое снижение экспорта сузилось до –19,5%. Большинство длинномерной продукции показало уверенные результаты: совокупный рост экспорта катанки и арматуры достиг 53,7% и 35,9% соответственно, уступая лишь стальной заготовке с ростом 140,4%.

Прогноз на декабрь

На декабрьском рынке особое внимание приковано к вопросу экспортных лицензий. Часть покупателей стремится заранее закрепить поставки, а крупные металлургические компании продолжают активно выполнять годовые экспортные планы. С учётом данных по приёму заказов SMM ожидается, что общий объём экспорта стали из Китая в декабре продолжит расти.