На сессии «Предсказуемая энергетика для инвестиций» ПМЭФ тон задала тревожная цифра от замминистра экономического развития Михаила Каминского. Он заявил, что к 2030 году стоимость электроэнергии в России может вырасти на 63% в случае реализации всех проектов, заложенных в Генсхеме развития электроэнергетики до 2042 года. Напомним, Генсхема предполагает ввод 88 ГВт новых мощностей и модернизацию еще 64 ГВт до 2042 года и оценивается в 57 трлн рублей.

«Основной драйвер роста — это оптовая цена на электроэнергию. На рынок начинают приходить вновь вводимые объекты по ДПМ (Договору о предоставлении мощности), где помимо дорогих капиталовложений материализуются затраты на дорогое заемное финансирование и на локализованное оборудование. Все это мы в ближайшие годы уже увидим в платежах», — пообещал замминистра.

Главной проблемой, по его словам, является поиск баланса между необходимостью колоссальных инвестиций в энергетику и сохранением конкурентоспособности реального сектора.

Промышленные потребители тут же подтвердили эти опасения цифрами. Генеральный директор УК «Металлоинвест» Александр Попов сообщил, что его компания тратит на энергию порядка 70 млрд рублей в год (20–30% себестоимости), а заложенный в инвестпроекты рост тарифов на 8–9% уже в 2026-м превратился в фактические 18%, ставя под угрозу эффективность новых проектов.

Председатель совета директоров «Удоканской меди» Валерий Казикаев добавил, что для его проекта стоимость техприсоединения к сетям взлетела с 60 до 92 млрд рублей, и теперь собственная генерация, ранее отвергнутая как слишком дорогая, вновь становится альтернативой централизованному энергоснабжению.

Камнем преткновения стали регуляторные ограничения для собственной генерации, а именно норма, обязывающая объекты мощностью выше 25 МВт выходить на оптовый рынок. Промышленность в лице того же «Металлоинвеста», которому для надежности нужно 50 МВт резерва, требует пересмотреть этот порог, особенно для энергодефицитных регионов вроде Дальнего Востока, где дефицит к 2030 году может составить от 1,5 до 4 ГВт. В ответ генеральный̆ директор ПАО «Т Плюс» Павел Сниккарс напомнил логику этого ограничения: массовый уход крупных потребителей на собственную генерацию обрушит рынок, переложив бремя содержания сетей на малый бизнес и население.

А замгендиректора по инвестициям и капитальному строительству ПАО «Россети» Алексей Мольский и вовсе заявил, что энергетика нуждается в предсказуемости не меньше промышленности. Он указал на проблему неиспользуемых резервов (по его данным, новые мощности загружены лишь на 7%) и предложил встречную меру — внедрение принципа «бери или плати» (take-or-pay), чтобы потребители несли ответственность за заявленную, но не выбранную мощность. Эта идея перекликается с новым законопроектом Минэнерго, который уже вызвал шквал критики со стороны бизнеса, опасающегося роста конечной цены до 20 рублей за киловатт-час и выше.


Итогом сессии стало признание, что старая модель, где каждый платит за всех и не несет издержек за резервирование, исчерпала себя. Минэкономразвития выступило с инициативами о перераспределении «спящих» резервов через спецплощадку и предложило разрешить промышленности строить крупную генерацию для собственных нужд в дефицитных зонах с правом продавать излишки в рынок, пусть и по цене ниже ДПМ.

Со своей стороны, промышленность, например «Удоканская медь», готова к компромиссу в духе take-or-pay, но требует поэтапной оплаты подключения, а не авансирования всего проекта сразу, особенно в условиях дорогих кредитов.

Председатель правления компании «Новосталь-М» Иван Демченко прямо заявил, что все новые инвестпроекты в металлургии «исчезли в один час» с ростом ставки и курсовой волатильности. Он привел убийственный пример: тариф на электроэнергию за год (с марта 2025-го по март 2026-го) вырос на 40% (с 3,15 до 4,55 рубля за киловатт-час), и это при том, что отрасль продолжает платить акциз на жидкую сталь, введенный как налог на «сверхдоходы», которых давно нет.

Участники обсуждения достигли консенсуса в том, что предсказуемая энергетика невозможна без двусторонней ответственности и синхронизации инвестиционных циклов. Но так и не договорились, как именно развивать энергетику: вернуться к советскому «ручному управлению» через госкомпанию или все-таки использовать рыночные инструменты.

 

Рынок серебра продолжает испытывать трудности, цены застряли ниже $75 за унцию, и, хотя к концу года цены могут вырасти, Bank of America предупреждает инвесторов, что драгоценный металл сталкивается с некоторыми трудностями из-за изменения промышленного спроса.

В своем последнем аналитическом обзоре по драгоценным металлам аналитики Bank of America отмечают, что они по-прежнему оптимистично настроены в отношении достижения цен на серебро в $100 за унцию в IV квартале этого года, но предупредили, что такой рост не будет устойчивым.

В перспективе на следующий год Bank of America прогнозирует, что ко II кварталу 2027 года цены на серебро снова будут торговаться на уровне около $75 за унцию.

Аналитики заявили, что повышение цен вынуждает важнейшие промышленные сегменты рынка искать способы сократить использование этого металла или полностью заменить его более дешевыми альтернативами.

«Мы считаем, что спрос со стороны этого сектора достиг пика в прошлом году из-за совокупности факторов, включая стремление производителей экономить на серебре. Эти негативные факторы усугубились стагнацией производства солнечных фотоэлектрических систем в Китае, а также потенциальным снижением объемов установки солнечных батарей в этом году. Хотя мы видим рост спроса на серебро в ряде других секторов, эти увеличения слишком незначительны, чтобы существенно повысить промышленный спрос», – заявили аналитики. – «По мере того как цены на серебро росли почти экспоненциально, участники рынка, такие как производители солнечных фотоэлектрических систем, столкнулись с огромным давлением на маржу, что стимулировало усилия по исключению серебра из промышленных продуктов. Сокращение потребления означает, что дефицит серебра может сократиться на 90% в этом году. Ожидается, что дефицит в 2026 году будет настолько малым, что даже скромных продаж инвесторам будет достаточно, чтобы создать профицит на рынке».

Серебро последние годы показывало лучшие результаты, чем золото, поскольку стабильный промышленный спрос стал ключевым фактором продолжающегося дефицита предложения серебра.

Хотя команда Bank of America призывает осторожнее относиться к серебру, они также отметили, что этот металл остается ключевым элементом в солнечной энергетике, и перспектив резкого падения спроса не просматривается, даже несмотря на то, что более высокие цены ограничивают потребление.

Также и продолжающаяся война в Иране поддерживает спрос на энергию, получаемую без использования нефти.
Bank of America также видит риск повышенной волатильности.

Цены на серебро выросли до $120 за унцию в начале года отчасти потому, что инвесторы и представители отрасли начали конкурировать за сокращающийся избыток физического металла.

Аналитики заявили, что наибольший риск заключается в том, что серебро может оказаться втянутым в потенциальные торговые переговоры, поскольку США, Канада и Мексика начнут пересмотр условий свободной торговли в Северной Америке.

Глобальная торговая война Америки и угроза введения пошлин на серебро вынудили банки, торгующие драгоценными металлами, и участников рынка поддерживать повышенные запасы в США, что привело к сокращению доступности металла для удовлетворения мирового спроса.

«Продолжающиеся переговоры оказывают столь значительное влияние на рынок серебра, поскольку Канада и Мексика являются крупнейшими поставщиками серебра в США. Поэтому неопределенность относительно дальнейшего развития этих дискуссий является одной из причин, по которой цена на серебро снова превысила $80 за унцию», – заявили аналитики. Рост цен наблюдался даже несмотря на постоянный отток средств из ETF (биржевых инвестиционных фондов), обеспеченных физическим серебром, а последние данные CFTC (Комиссии по торговле товарными фьючерсами США) указывают на довольно сдержанный интерес к новым "длинным" позициям на фьючерсных рынках.

 

Компания Hangzhou Zhengda Antimony Products Co., Ltd., основанная в 2002 году и расположенная в городе Ханчжоу, провинция Чжэцзян, специализируется на исследованиях и разработках, контрактной переработке и продаже продукции из сурьмы. Основная продукция компании включает триоксид сурьмы, составные антипирены и экологически чистые антипирены под торговой маркой «Шаньшань».

Ли Ни, генеральный директор компании, в одном из интервью отметила продолжающееся несколько недель снижение цен на сурьму в слитках на внутреннем рынке Китая, назвав основной причиной отсутствия восходящей динамики цен на продукцию из сурьмы слабый спрос со стороны конечных потребителей.

В последние годы спрос на сурьму со стороны огнезащитного и фотоэлектрического секторов продолжает сокращаться, в то время как часть потребления сурьмы замещается альтернативными материалами.

С другой стороны, под влиянием политики экспортного контроля экспортный рынок сурьмы практически стагнирует, и зарубежный спрос остается вялым. Перенаправление экспортных объемов на внутреннее потребление по-прежнему оказывает очевидное значительное давление.

Сурьма широко используется в различных отраслях промышленности и часто называется «промышленным глутаматом натрия» - так с юмором г-жа Ли охарактеризовала частое использование глутамата натрия в качестве пищевых добавок и усилителя вкуса. Соединения сурьмы и содержащие сурьму металлы в основном используются для производства антипиренов, осветлителей для стекла, катализаторов, боеприпасов и сплавов для батарейных решеток, а также других конечных продуктов.

Области ее применения охватывают также фармацевтику, производство стекла и керамики, химическую промышленность, огнеупорные и огнезащитные материалы, военную промышленность, полупроводники и многие другие отрасли.

На рынок антипиренов приходится около 50% общего потребления сурьмы, и в последние годы он остается крупнейшим сегментом конечного применения. Однако на фоне значительных колебаний цен на сурьму в последние годы доля потребления в секторе антипиренов несколько снизилась.

Оценивая текущую ситуацию с поставками сырья на рынке сурьмы, г-жа Ли отметила, что Китай по-прежнему остается крупнейшим в мире производителем сурьмы, но его преимущества в запасах и объеме производства постепенно сокращаются. Согласно неполным статистическим данным, тремя крупнейшими в мире производителями сурьмы являются Китай с 60 000 тоннами (в год), Россия с 20 000 тоннами и Таджикистан с 17 000 тоннами.

Доля Китая в мировом производстве снизилась с 77,5% в 2015 году до 54,5% в 2024 году, его преимущество в плавильных мощностях также сократилось. Что касается предложения, истощение внутренних ресурсов в сочетании с ограничениями на добычу создало серьезные препятствия для поставок сурьмы. Зарубежные ресурсы демонстрируют признаки постепенного роста, хотя фактический объем поставок еще предстоит подтвердить.

При оценке динамики цен на сурьмяные продукты в 2026 году г-жа Ли полагает, что они, вероятно, останутся на относительно высоком уровне с колебаниями в пределах определенного диапазона. Ожидается, что преобладающие цены на сурьму в слитках 99,85% min. отыграют текущий спад и стабилизируются в районе 160000–180000 юаней за тонну. Риск снижения цен представляется ограниченным, но и потенциал роста при этом также ограничен. Многое будет зависеть от предложения сырья и условий спроса со стороны конечных потребителей. В условиях экспортного контроля рыночный спрос все еще нуждается в дальнейшем улучшении.

Учитывая ограниченное внутреннее предложение и слабый спрос со стороны потребителей, г-жа Ли полагает, что предприятиям-производителям сурьмы сейчас трудно давать какие-то «наставления» или рекомендации, как следует реагировать в условиях нынешнего рыночного тупика. Теоретически совет очевиден: в условиях значительной волатильности цен на сурьмяные продукты компаниям следует стремиться к устойчивому и осмотрительному развитию, при этом крайне важно удерживать клиентов за счёт качественного обслуживания конечных потребителей и постоянного повышения качества предоставляемых услуг. Особенностью текущего момента является необходимость для многих предприятий в отрасли внимательно отслеживать нередко непредсказуемую международную политическую обстановку.

 

Рынок золота постепенно восстанавливает и набирает обороты, цены тестируют новый уровень сопротивления в $4700 за унцию. Хотя до восстановления ключевых ценовых уровней еще далеко, один инвестиционный банк ожидает, что цены в конечном итоге пойдут вверх.

В своем последнем аналитическом обзоре по драгоценным металлам Эми Гоуэр, стратег по сырьевым товарам в сфере металлов и горнодобывающей промышленности в Morgan Stanley Research, подтвердила свой прогноз о том, что к концу года цены на золото составят около $5200 за унцию, что примерно на 10% выше текущих цен.

Г-жа Гоуэр добавила, что ее не удивляет, что золото в последние месяцы испытывает трудности, несмотря на усиление геополитической неопределенности, вызванную продолжающейся войной в Иране. «В условиях конфликта, вызвавшего шок предложения энергоносителей и снизившего надежды на снижение процентных ставок в США, неудивительно, что золото в этот раз с трудом выступает в качестве убежища для капитала. Чувствительность золота к денежно-кредитной политике стала ключевым фактором, определяющим его цену. Это затмило его статус убежища для капитала и снизило его эффективность в качестве средства защиты от геополитических рисков и инфляции. Цены на золото отражают не только последствия конкретного события, но, что более важно, и ответные меры политики, которые за ним следуют».

Высокие цены на нефть, усиливающие инфляционное давление, вынуждают Федеральную резервную систему пересматривать свою политику смягчения, и в результате рынки начали рассчитывать на снижение процентных ставок в этом году. Однако Morgan Stanley по-прежнему делает ставку как минимум на одно снижение ставки в этом году, что поддержит рост цен на золото.

«Вероятно, цена на золото останется чувствительной к реальной доходности, но мы видим потенциал для дальнейшего роста», — сказала г-жа Гоуэр.

Аналитики Morgan Stanley прогнозируют одно снижение процентной ставки в январе, за которым последует еще одно снижение в марте 2027 года. «Это должно пойти на пользу золоту, поскольку решения о покупке ETF особенно чувствительны к сигналам государственной политики, а золото сейчас снова синхронизируется с реальными процентными ставками», — сказала г-жа Гоуэр.

Как показывает текущая волатильность рынка, будущее золота во многом зависит от развития конфликта на Ближнем Востоке. Вчера президент Дональд Трамп заявил, что достигнут значительный прогресс в направлении заключения прочного мирного соглашения. Аналитики утверждают, что, если кризис относительно скоро закончится, мировая экономика сможет оправиться от нынешнего кризиса энергоснабжения, но пока для всех очевидно, что чем дольше продолжается конфликт, тем выше риски для золота.

«Цены на золото могут снизиться, если рынки начнут ожидать длительного сохранения процентных ставок на прежнем уровне или даже их повышения», — предупредил Эми Гоуэр. «В то же время, потенциал роста в сценарии урегулирования может быть ограничен, поскольку уже завышенные цены могут сдерживать спрос со стороны ETF (Exchange Traded Fund) центральных банков и потребителей».

 

Цены на «лёгкие» редкоземельные элементы.
Согласно данным SMM, средняя цена на оксид Pr-Nd 30 апреля составляла 772500 юаней за тонну, по сравнению с 721500 юаней за тонну 31 марта, что представляет собой увеличение на 51000 юаней за тонну в апреле (+7,07%). В начале мая наблюдалась общая коррекция цен на оксид Pr-Nd, и 8 мая средняя цена на оксид Pr-Nd составляла 757500 юаней за тонну.

Цены на «среднетяжелые» редкоземельные элементы.
Согласно данным SMM, средняя цена на оксид диспрозия 30 апреля составляла 1375 юаней за кг, по сравнению с 1365 юанями за кг 31 марта, что представляет собой увеличение на 10 юаней за кг в апреле, (ежемесячный прирост 0,73%). В начале мая цены на оксид диспрозия снизились, и средняя цена 8 мая составила 1340 юаней за кг.

Средняя цена на оксид тербия 30 апреля составляла 6125 юаней за кг, по сравнению с 6080 юанями за кг 31 марта, что представляет собой увеличение на 45 юаней за кг в апреле, ежемесячный прирост 0,74%. В начале мая цены на оксид тербия снизились, и по состоянию на 8 мая средняя цена немного уменьшилась до 6110 юаней за кг.

Производство оксида Pr-Nd и среднетяжелых редкоземельных элементов в апреле снизилось по сравнению с предыдущим месяцем.

Производство оксида Pr-Nd сократилось в апреле по сравнению с предыдущим месяцем. Под влиянием двух факторов – технического обслуживания оборудования и недостаточного запаса сырья – производство переработанного оксида Pr-Nd заметно сократилось. В то же время некоторые предприятия по разделению «сырой» руды также столкнулись с остановками производства, что еще больше усугубило ситуацию с предложением. Одновременно сократились объемы производства как сырой руды, так и переработанного сырья, что привело к заметному снижению предложения оксида Pr-Nd в апреле по сравнению с предыдущим месяцем.

Производство среднетяжелых редкоземельных элементов также незначительно снизилось по сравнению с предыдущим месяцем в апреле. Среди них предприятия по ионно-адсорбционной сепарации руды сохранили относительно стабильный общий уровень работы без значительных колебаний темпов производства. Однако сокращение производства на предприятиях по переработке лома оказало давление на общий уровень выпуска оксидов среднетяжелых редкоземельных элементов. Поскольку переработка лома составляет определенную долю в системе поставок среднетяжелых редкоземельных элементов, сокращение производства в этом сегменте повлияло на общий месячный объем производства, что привело к незначительному снижению производства оксидов среднетяжелых редкоземельных элементов по сравнению с предыдущим месяцем.

Импорт и экспорт.
Согласно данным Главного таможенного управления Китая, в апреле страна экспортировала 5308,6 млн тонн редкоземельных элементов, что на 10,9% больше, чем годом ранее; совокупный экспорт редкоземельных элементов за январь-апрель достиг 19887,6 млн тонн, увеличившись на 4,9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В апреле Китай импортировал 8780,7 млн тонн редкоземельных элементов, что на 30,44% меньше, чем годом ранее; совокупный импорт редкоземельных элементов за январь-апрель составил 40857,8 млн тонн, увеличившись на 9,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Перспективы.
Что касается перспектив рынка редкоземельных элементов, то со стороны предложения производство оксидов сократилось в апреле, и краткосрочная ситуация с дефицитом предложения не улучшилась, при этом предложение по-прежнему оказывает определенную поддержку ценам на редкоземельные элементы.

Со стороны спроса ожидается, что слабый спрос продолжит сдерживать динамику рынка редкоземельных элементов. Однако согласно данным таможенной экспортной статистики, рост экспорта редкоземельных элементов на 10,9% в апреле обеспечил определенную внешнюю поддержку. Если данные по экспорту редкоземельных элементов продолжат расти в мае, это, как ожидается, еще больше повысит уверенность рынка.

Кроме того, Китай и США в настоящее время ведут переговоры относительно запланированного визита Трампа в Китай в середине мая. Если эта встреча глав государств пройдет гладко, стороны могут обменяться мнениями по таким вопросам, как экономика и торговля, а также стабильность цепочек поставок критически важных минералов. Учитывая обеспокоенность США по поводу безопасности цепочек поставок редкоземельных элементов, если соответствующие переговоры приведут к прагматичному прогрессу, это может принести незначительные улучшения в экспортной среде редкоземельных элементов. Однако всё ещё требуется осторожная оценка в свете фактических результатов встречи и последующих политических изменений.

В целом краткосрочный рынок редкоземельных элементов будет продолжать искать направление в условиях противостояния между продавцами и покупателями в сегментах добычи и переработки, в то время как изменения внешнего спроса и прогресс в китайско-американских экономических и торговых отношениях требуют дальнейшего внимания и наблюдения.  

Мировая сталелитейная отрасль рискует сорвать собственные климатические цели из-за продолжающейся зависимости от угольных технологий производства, особенно в Индии и Китае. Несмотря на активное развитие более экологичных решений, строительство новых мощностей на базе доменных печей сохраняет высокие темпы.
По данным аналитиков, в мире сейчас разрабатывается около 303 млн тонн в год новых мощностей на основе доменно-конвертерного производства (BF-BOF) — наиболее углеродоёмкой технологии выплавки стали. Основная часть этих проектов сосредоточена в Индии и Китае, и именно они будут формировать большую долю мирового производства даже к 2030 году.

Хотя электродуговые печи (EAF), значительно снижающие выбросы CO₂, постепенно расширяют своё присутствие, традиционные угольные мощности продолжают преобладать как в новых проектах, так и при модернизации действующих предприятий. Сегодня на BF-BOF приходится более 88% всех выбросов сталелитейной отрасли, главным образом из-за использования коксующегося угля.

Индия стала крупнейшим разработчиком новых угольных сталелитейных мощностей, на неё приходится 57% всех новых проектов BF-BOF в мире. Страна планирует удвоить сталеплавильные мощности к 2030 году.
Однако аналитики отмечают значительный разрыв между заявленными планами и реальной реализацией: из 352 млн тонн в год запланированных мощностей строительство началось лишь для 8%. При этом индийская металлургия остаётся одной из самых углеродоёмких в мире, выбрасывая на 20–25% больше CO₂ на тонну стали, чем китайские производители.

Китай, оставаясь крупнейшим производителем стали в мире, постепенно смещает акцент в сторону электродуговых печей. В первой половине 2024 года страна не выдала ни одного нового разрешения на строительство угольных доменных мощностей.

Сейчас Китай контролирует около 22% мировых EAF-мощностей, однако переход ограничивается нехваткой металлического лома и необходимостью масштабной модернизации инфраструктуры.

Около 50% новых сталелитейных проектов в мире предполагают использование электродуговых печей, ещё 42% — технологии прямого восстановления железа (DRI), часто в комбинации с EAF.

Особое значение эксперты придают развитию зелёного водорода, который считается ключевым элементом достижения углеродной нейтральности. Использования только лома и электродуговой выплавки недостаточно для удовлетворения глобального спроса на сталь.

Однако текущие темпы внедрения DRI и вывода доменных печей из эксплуатации значительно отстают от ориентиров Международного энергетического агентства, согласно которым к 2030 году 37% мирового производства стали должно приходиться на EAF.

Продолжение инвестиций в угольные мощности создаёт серьёзные риски появления активов, которые могут потерять экономическую ценность из-за ужесточения климатической политики.

Стоимость одного интегрированного BF-BOF-комплекса оценивается в $1–1,5 млрд на 1 млн тонн мощности, что потенциально может привести к сотням миллиардов долларов невозвратных вложений.
Дополнительными проблемами остаются зависимость от импортного коксующегося угля, выбросы метана при добыче и ограниченный доступ к низкоуглеродному топливу.

Как отмечают аналитики, решающую роль сыграет Индия: направление, которое выберет её металлургический сектор, во многом определит глобальное будущее декарбонизации стали.

 

На прошедшей неделе ближневосточный кризис продолжал доминировать в мировой повестке, усиливаясь ожиданиями новых данных по инфляции и сигналов от ФРС по ставкам. Товарно-сырьевые площадки переходили к осторожной коррекции, а инвесторы постепенно смещали фокус с защитных активов в сторону промышленных металлов.

На китайском рынке стали сохраняется привычная картина: с одной стороны, статистика по импорту сырья указывает на растущий его дефицит, с другой – конечный спрос на стальную продукцию внутри страны остаётся вялым. По данным Mysteel, за неделю 27 апреля – 3 мая поставки железной руды в 47 портов Китая увеличились ещё на 2,15 млн т, что накладывается на рост импорта сырья в январе–апреле до 418,6 млн т (+8% год к году) при стабильных объёмах апрельских поставок (около 104 млн т). На фоне высоких объёмов выплавки, притока капитала на фьючерсный рынок и нехватки собственного сырья котировки австралийской руды 62% Fe в начале мая обновили 22-месячный максимум в районе $113 за тонну CFR Китай. При этом, как отмечают китайские аналитики, несмотря на некоторое улучшение спроса на сталь за последние два месяца, потребление проката в конце апреля – начале мая снова просело неделя к неделе, а использование горячекатаного рулона и арматуры остаётся ниже прошлогоднего уровня.

В этих условиях Китай всё активнее выносит избыточные объёмы стали на внешний рынок – в форме полуфабрикатов. По оценкам Platts и S&P Global, в начале 2026 года экспорт китайских слябов и заготовки демонстрировал устойчивый рост в годовом выражении, компенсируя снижение отгрузок готового проката под давлением множащихся антидемпинговых санкций. Особенно быстро прибавляет сегмент слябов: за январь–март их поставки достигли 604,6 тыс. т (+182% год к году). Экспорт заготовки увеличился до 2,66 млн т (+14,8%), причём значительная часть объёмов ориентирована на замещение иранской стали, практически исчезнувшей с мирового рынка после обострения ближневосточного конфликта. В апреле совокупный экспорт готовой и полуфабрикатной стальной продукции через китайские порты поднялся до 12,843 млн т (+2,3% к марту, +20% год к году), что, по оценке трейдеров, поддержало внутренние цены на сталь, несмотря на слабый локальный спрос. По мнению Platts, на 7 мая котировки китайской экспортной заготовки 3SP 150 мм достигли $477 за тонну FOB Китай при ценах горячекатаного рулона SS400 в $503 за тонну FOB.

Продолжается торговое и регуляторное давление на китайский экспорт. Австралия ввела штрафные пошлины до 82% на импорт китайского горячекатаного рулона и 32% на ряд профилей, усиливая стимулы для перенаправления китайских потоков в другие регионы. ЕС готовится к запуску с 1 июля 2026 года новой системы тарифных квот на импорт стали с годовым объёмом, сниженным до 18,35 млн т и 50-процентным тарифом на поставки сверх квоты, параллельно подтверждая курс на поэтапное прекращение импорта российских слябов к 2028 году. Это расширяет для Китая экспортные ниши, но повышает чувствительность к возможным жёстким решениям европейского регулятора, особенно по «углеродному налогу».

На внутреннем же рынке КНР подорожание сырья и ценовой рост стальных фьючерсов с середины апреля привели к удорожанию как внутренних цен, так и экспортных предложений, и сокращению объёмов новых заказов на июньские поставки, создавая предпосылки к коррекции экспортных отгрузок после пика в апреле–мае. На фоне устойчивого притока железной руды и слабого внутреннего спроса баланс китайского рынка стали становится всё более зависимым от внешней конъюнктуры и геополитики. Во-первых, от восстановления закупок на Ближнем Востоке, где объёмы пока сдерживаются перебоями в судоходстве через Ормузский пролив. Во-вторых, от того, насколько активно ключевые импортёры будут применять антидемпинговые и защитные меры во второй половине 2026 года.

В России ускорился рост Сводного индекса цен металлоторговли MetalTorg.Ru, который прибавил 4,8 пункта (0,6%) за прошедшую неделю. Но четыре из десяти видов стальной продукции, входящих в индекс, всё же были в минусе. Наибольшая просадка цены была у оцинкованного листа в рулонах, подешевевшего на 0,67% до 91 570 рублей за тонну, а самый заметный рост – у арматуры и уголка: +2,91% до 54 040 и +2,43% до 52 780 рублей соответственно. Отметим также рост экспортных цен на российскую сталь. К примеру, стальные слябы на экспорт (FOB порты Черного моря) за 2 месяца плавно подорожали на 12% до уровня около $510 за тонну.

В целом для российского стального рынка второй квартал 2026 года, по оценке MetalTorg.Ru, характеризуется дальнейшим охлаждением внутреннего спроса при формально близком к прошлогоднему уровню экспорта, что смещает акцент в сторону работы с крупными заказчиками и нишами с более высокой добавленной стоимостью.

Опережающим индикатором для РФ выступает рынок металлоконструкций: в январе–апреле прямые ж/д поставки проката на крупнейшие предприятия сектора сократились до 101 тыс. т (что в 1,6 раза меньше уровня 2025 года), а апрельский завоз, несмотря на месячный рост на 58%, остаётся на 28% ниже прошлогоднего. Прогноз Evraz Steel Building подчёркивает структурный характер спада: компания ожидает годового снижения ёмкости рынка металлоконструкций на 20–30% – до примерно 4 млн т – с перераспределением спроса в пользу промышленного и инфраструктурного строительства и усилением конкуренции, в том числе со стороны китайских игроков. Похожая динамика наблюдается в машиностроении: ж/д завоз чёрных металлов на предприятия железнодорожного машиностроения за январь–апрель снизился в 1,5 раза, до 228 тыс. т, а апрель остался на 23% ниже уровня прошлого года.

Закупки нефтегазового комплекса, традиционно одного из ключевых драйверов спроса на трубы, также слабеют опережающими темпами: в апреле прямые ж/д поставки чёрных металлов на предприятия НГК и перевалка труб сократились до 175 тыс. т (минус 39% год к году), а за январь–апрель завоз сократился в 1,7 раза по сравнению с 2025 годом.

Параллельно почти на 30% снизился суммарный завоз стальной продукции строительного назначения в торговые сети и напрямую строительным организациям: поставки сортового проката просели на 26%, катанки – более чем наполовину, труб – на 41%, кровельной стали – примерно на треть, что отражает перегретое предложение и осторожность девелоперов. В металлоторговле апрельский ж/д завоз стальной продукции на базы крупных сетей уменьшился до 0,54 млн т (минус 11% к марту и минус 29% год к году), а суммарно за четыре месяца объёмы поставок упали на 26% к 2025 году и примерно на треть к многолетним уровням.

На фоне слабого внутреннего спроса отрасль продолжает опираться на подорожавший экспорт, однако и здесь заметно постепенное сжатие объемов на фоне усложнения логистики. Совокупные экспортные ж/д отгрузки стальной продукции в январе–апреле составили 7,56 млн т (минус 1% к прошлому году), но в апреле экспорт снизился на 16% к марту и на 10% год к году. В нем сохраняется доминирование полуфабрикатов и ориентация на Турцию, Бельгию, страны Средней Азии. Аналогичный сигнал даёт портовая статистика: ж/д завоз чёрных металлов на основные морские терминалы в апреле упал до 1,15 млн т (минус 16% к марту и минус 19% год к году), а за январь–апрель составил 5,1 млн т, что на 12% ниже аналогичного периода 2025 года. Доминируют в погрузке традиционно полуфабрикаты. Экспорт чугуна также сокращается: в апреле ж/д отгрузки снизились до 182 тыс. т (почти в 1,4 раза меньше, чем год назад), а за четыре месяца объём поставок в 1,7 раза меньше прошлогоднего.

В целом по России статистика РЖД говорит о падении погрузки чёрных металлов за январь-апрель на 16,6% при почти неизменной общей погрузке.

На этом фоне отдельные корпоративные и отраслевые ниши выглядят устойчивее. Ж/д завоз чёрных металлов в апреле крупнейшим автопроизводителям (АвтоВАЗ, КамАЗ, ГАЗ, «Соллерс» и др.) достиг 58,3 тыс. т: несмотря на 26-процентное месячное снижение, объёмы на 3% превысили прошлогодний уровень, а в январе–апреле рынок всего лишь на 1% уступает 2025 году. При этом АвтоВАЗ в первом квартале нарастил завоз проката на 18% год к году.
В экспортной логистике выделяется рост поставок в «Морской порт Санкт-Петербург»: за первый квартал они увеличились на 29% к 2025 году и более чем на 40% к средним значениям прошлых лет, почти полностью за счёт полуфабрикатов, что отражает перепозиционирование потоков экспорта.

Некоторые металлургические предприятия стремятся повысить свою операционную устойчивость за счёт специализированных продуктов: ЕВРАЗ ЗСМК завершил модернизацию шаропрокатного стана с ростом мощности на 20% и снижением удельных затрат, а «Северсталь» продвигает запатентованную конструкцию тоннеля мелкого заложения для строительства под действующими магистралями, рассчитывая монетизировать инженерные разработки в инфраструктурных проектах.

Совокупность текущих трендов, по оценкам MetalTorg.Ru, показывает, что российская металлургия встречает 2026 год в режиме «работы на сжатой поляне». Слабый спрос в строительстве, нефтегазовой отрасли и ряде сегментов машиностроения, умеренное сокращение экспортных потоков и жёсткая конкуренция на внешних рынках заставляют производителей ускорять структурную перестройку. Эта перестройка включает в себя как концентрацию на полуфабрикатах и оптимизацию логистики для внешних рынков, так и развитие продукции с более высокой добавленной стоимостью и инфраструктурных решений внутри страны. При этом устойчивость компаний всё в большей степени зависит от доступа к крупным заказчикам и уровня внутренней операционной эффективности.

 

Как сообщает Steel Orbis, коалиция из 162 европейских отраслевых ассоциаций и компаний, включая European Steel Association, European Federation of Steel, Tubes and Metals Distribution & Trade, а также крупных производителей, таких как ArcelorMittal, thyssenkrupp и Voestalpine, призвала европейских законодателей расширить сферу действия механизма трансграничной углеродной корректировки (CBAM).

Представители промышленности утверждают, что хотя CBAM снижает риски «углеродной утечки» для сырьевых материалов, таких как сталь и алюминий, он не охватывает продукцию последующих стадий переработки. Это ограничение оставляет значительную часть производственно-сбытовой цепочки уязвимой перед импортом, на который не распространяются аналогичные углеродные издержки.

Отрасли глубокой переработки испытывают растущее давление

Все сильнее затрагиваются такие сектора, как энергетика, транспорт, строительство, машиностроение, упаковочная промышленность, оборонная отрасль и производство бытовой техники. Эти отрасли сталкиваются с ростом затрат из-за климатической политики ЕС, в то время как импортная продукция выигрывает за счет менее строгих экологических требований, что создает конкурентный дисбаланс.

Риск смещения углеродной утечки на последующие этапы производства

Коалиция предупредила, что нынешняя система может непреднамеренно сместить углеродную утечку дальше по цепочке создания стоимости, вместо того чтобы устранить ее. Это повышает риск переноса производства в регионы с более низкими экологическими стандартами, что подрывает климатические цели ЕС.
По словам представителей отрасли, отсутствие расширения CBAM может ослабить стимулы для инвестиций в низкоуглеродное производство. Существующая система рискует исказить цепочки поставок и снизить эффективность политики декарбонизации.

Призыв к быстрому и упрощенному расширению

Коалиция призывает European Parliament и Совет ЕС оперативно и в упрощенном порядке расширить действие CBAM, включив в него продукцию с высокой долей стали и алюминия на последующих стадиях переработки.
Такой шаг рассматривается как критически важный для обеспечения равных условий конкуренции и защиты европейской промышленности.

Генеральный директор EUROFER Axel Eggert подчеркнул, что без более широкого охвата импортеры смогут обходить углеродные издержки, смещая выбросы на последующие этапы производства. По его словам, расширение CBAM необходимо для поддержания честной конкуренции и достижения механизмом его экологических и промышленных целей.

 

Временное перемирие между США и Ираном на прошлой неделе способствовало снижению геополитической напряженности и стабилизации настроений на металлургическом рынке. Однако индекс стоимости морских грузоперевозок (BDI) остается на весьма высоком уровне более 2200 пунктов, что на треть выше минимумов января и вдвое выше, чем в начале 2025 года.

Цены шанхайских фьючерсов на китайскую стальную продукцию показывали разнонаправленное движение. Арматура осталась на той же отметке ($448за тонну), что и неделей ранее. Цена на горячекатаный рулон восстановилась до $476 за тонну, прибавив 1%. Близкими к этим значениям оставались и китайские экспортные цены, по-прежнему самые низкие в мире.

Рынок сырья в Азии оставался под сильным давлением со стороны Китая. Избыточные запасы железной руды в китайских портах продолжали тянуть котировки вниз. По данным Mysteel, на 47 портах страны скопилось уже 177,5 млн тонн импортной руды, что близко к историческому рекорду в 179,5 млн тонн. В условиях такого профицита сырья, самый активно торгуемый фьючерс на железную руду на Даляньской товарной бирже (DCE) упал примерно до 800 юаней за тонну. Дополнительное давление создают и ожидания прогресса в переговорах китайской госкорпорации с BHP по контракту на 2026 год. Рынок расценивает это как сигнал к возможному увеличению предложения.

При этом некоторые показатели внутри самого китайского металлургического сектора выглядят куда оптимистичнее. По оценкам Mysteel, среднесуточное производство чугуна на заводах страны выросло до 2,37 млн тонн – это максимум с октября 2025 года. Такой рост говорит о постепенном увеличении загрузки производственных мощностей и, соответственно, поддерживает реальный спрос на железную руду. Однако подорожание логистики, усиление конкуренции на региональных рынках и постоянно возводимые административные барьеры сдерживают китайский экспорт. Так, с 17 апреля в Вьетнаме вводится временная антидемпинговая пошлина до 27,83% на часть горячекатаного проката из КНР. Учитывая рост протекционизма и невысокие цены на сырье, китайские металлурги, скорее всего, продолжат балансировать между загрузкой доменных печей и накоплением запасов. Это означает, дополнительное давление на цены руды.

На этом фоне инициативы властей Индии по наращиванию сталеплавильных мощностей и декарбонизации отрасли формируют дополнительный долгосрочный контекст для регионального рынка. Согласно проекту «Национальной политики в области стали до 2025 года», индийские производители намерены снизить удельные выбросы CO₂ примерно на четверть и довести их до 2 т на тонну готовой стали к 2035–2036 финансовому году по мере роста производства. Параллельно страна планирует расширить мощности по выплавке нерафинированной стали до 400 млн т к 2035–2036 годам против ~168 млн т сейчас, что требует масштабных инвестиций в добычу железной руды и инфраструктуру. По оценке Vedanta Group, для выхода на добычу порядка 800 млн т руды и обеспечения выпуска около 300 млн т стали Индии потребуется не менее $20–25 млрд инвестиций, что должно снизить зависимость от импорта сырья и укрепить позиции страны как одного из ключевых конкурентов Китая в азиатской металлургии.

В России вторую неделю подряд растет Сводный индекс цен металлоторговли MetalTorg.Ru. На этот раз он прибавил 0,81 пункт (0,10%). Шесть из десяти видов стальной продукции, составляющих индекс, были в плюсе. Наиболее заметный рост продемонстрировали цены на уголок: +1,03% до 49 859 рублей. Заметнее всего цены снизились у холоднокатаного листа – 0,59% до 71 683 рублей за тонну.

По итогам первого квартала 2026 года российская стальная отрасль показала ощутимое снижение базовых производственных и логистических показателей на фоне слабого внутреннего спроса и продолжающейся перестройки экспортных потоков. По данным «Корпорации Чермет», выплавка стали сократилась на 10,4% г/г до 15,6 млн т, в марте падение составило 13,1% до 5,2 млн т. Выпуск готового проката уменьшился на 6,4% до 14 млн т, добыча железной руды – на 7,6% до 24,6 млн т, производство валового сухого кокса – на 7,3% до 5,4 млн т, чугуна – на 5,8% до 12,2 млн т. Наиболее глубокое снижение зафиксировано в трубном сегменте: выпуск стальных труб упал на 28% до 2 млн т, что отражает слабость спроса со стороны инфраструктурных и трубопроводных проектов.

Железнодорожная статистика подтверждает масштаб сжатия внутреннего потребления. По оценке MetalTorg.Ru, в январе–марте прямые ж/д отгрузки стальной продукции основными предприятиями российским потребителям (без экспортных направлений) сократились на 30% к уровню 2025 года до 5,65 млн т. Завоз стального проката для предприятий по производству металлоконструкций упал в 1,8 раза до 71 тыс. т, а поставки строительного сортамента в торговые сети и напрямую строительным организациям снизились на 26%. Завоз стальной продукции на крупнейшие российские сервисные металлоцентры уменьшился на 30% до 287 тыс. т, при этом завоз черных металлов для предприятий ж/д машиностроения сократился в 1,6 раза до 164 тыс. т. Сегмент нефтегазового комплекса также демонстрирует слабость: железнодорожный завоз черных металлов для НГК и новых трубных проектов снизился в 1,7 раза до 508 тыс. т, что дополнительно давит на производство как в трубном, так и в листовом сегментах.

На фоне общего замедления спроса выделяется некоторая стабилизация автопрома. Поставки черных металлов крупнейшим автомобильным холдингам в первом квартале сократились всего на 2% к прошлому году до 200 тыс. т, при этом в марте отмечен рост на 16% г/г.

Вместе с тем завоз стальной продукции в российскую металлоторговлю за тот же период упал на 25% до 1,7 млн т, а железнодорожные поставки черных металлов в основные морские порты уменьшились на 10% до 4 млн т. В портовой структуре поставок доля полуфабрикатов достигла 73%, тогда как экспорт плоского проката и чугуна существенно сократился, что отражает переориентацию экспортной модели в пользу простейшей заготовки и других полуфабрикатов.

Экспортные ж/д отгрузки стальной продукции в целом по итогам первого квартала составили 5,6 млн т, что на 1% выше уровня 2025 года, но в среднем на 12% ниже аналогичных показателей за предыдущие годы. При этом география и продуктовая структура поставок заметно меняются. Экспорт стального проката в Белоруссию снизился на 19% до 156 тыс. т, тогда как поставки в Узбекистан выросли в 1,4 раза до 550 тыс. т, а отгрузки в Турцию более чем удвоились – в 2,3 раза до 1,64 млн т, главным образом за счет полуфабрикатов (1,24 млн т, рост в 3,3 раза). В целом экспорт стальных полуфабрикатов по ж/д в январе–марте уменьшился на 5% до 3,3 млн т, хотя март показал локальное оживление: отгружено 1,14 млн т (+10% к февралю). Обновленные защитные меры ЕС по импорту стали, включая уточнение классификации арматуры и сохранение 25%-й пошлины после исчерпания квот до 30 июня 2026 года, продолжают ограничивать потенциал поставок в Европу и стимулируют переориентацию потоков в Турцию, страны Ближнего Востока и Центральной Азии. Позитивом для российского экспорта является некоторый рост стальных цен на фоне подорожания морских перевозок конкурирующей продукции.

Первый квартал 2026 года показал, что внутренний спрос на сталь в России значительно сжался. Несколько стабилизировался экспорт благодаря освоению новых и соседских рынков, но представлен он в значительной степени низкопередельной продукцией. Сокращение производства стали и готового проката, а также снижение железнодорожных перевозок по основным потребителям и объемов поставок в металлоторговлю говорят о высоких складских запасах и падающей активности в строительстве, нефтегазовой отрасли, машиностроении. В ближайшие кварталы отрасль, скорее всего, будет полагаться на экспорт заготовки и подобных товаров. Восстановление же внутреннего спроса напрямую зависит от того, насколько быстро активизируются строительные и инфраструктурные проекты, а также инвестиционные программы в топливно-энергетическом комплексе и транспортном машиностроении.

 

Уважаемые коллеги!
Российский рынок металлопродукции испытывает нарастающее давление негативных факторов, связанных с внешнеполитическими событиями, санкционным давлением и общим замедлением мировой экономики. Спад затронул все без исключения отрасли промышленности, в том числе металлоемкие: строительную индустрию, машиностроение, нефтегазовый сектор.
Металлургия – самый чуткий «барометр» экономической ситуации, и сегодня положение отрасли очень непростое. В полной мере это затронуло и ММК.
В 2025 году комбинат был загружен на 70-80% и работал с минимальной рентабельностью. В течение всего прошлого года мы активно занимались поиском внутренней эффективности. И здесь достигли существенных результатов по снижению затрат в сталеплавильном и прокатном переделах, подняли на исторический уровень эффективность в агло-коксо-доменном производстве. Все это позволило поддерживать экономику комбината. Тем не менее, наши продажи упали, а чистый убыток Группы ММК по итогам года составил почти 15 млрд рублей. Сегодня загрузка еще ниже – около 60%.
Производственные мощности российских металлургов превышают рыночные потребности в два раза. Оживления спроса на металлопродукцию в 2026 году не ожидается. В этих условиях для ММК важно сохранить свои рыночные позиции и стабильную жизнь в Магнитке.
Для этого на ММК реализуется комплекс мер по сокращению затрат. Мы оптимизируем складские запасы, существенно сократили проведение ремонтов оборудования. Практически остановили реализацию нашей инвестиционной программы, оставив только проекты, которые влияют на эффективность производства и экологию. При этом мы сохраняем весь перечень социальных программ.
Принято сложное, но экономически обоснованное решение – вывести из работы незагруженные производственные агрегаты. Эта мера затронула практически все предприятия Группы. Так, еще в начале марта была остановлена на консервацию шахта Чертинская-Коксовая «ММК-Уголь», выведена из работы часть агрегатов «ММК-Метиз», в режиме сокращенного рабочего времени работают персонал и агрегаты Лысьвенскогометаллургического завода.
Ситуация на рынке труда изменилась. Мы вынуждены принять решение по уменьшению численности персонала с учетом текущей загрузки производственных мощностей. Численность управленческого персонала всех уровней будет снижена на 10%. Прекращен прием персонала в Группу ММК, за исключением выпускников наших профильных учебных заведений. В отдельных подразделениях переходим на работу по альтернативным пятибригадным графикам. Также отказались от услуг сторонних организаций по техническому обслуживанию, очистке и уборке оборудования. Часть временно незагруженных сотрудников может быть задействована на этих работах. Работникам пенсионного возраста, на которых мы опирались в условиях дефицита кадров, предложено право выхода на заслуженный отдых.
Принимаемые меры требуют понимания, гибкости, инициативы и нестандартных решений от всех, на каждом рабочем месте, в каждом подразделении. Наша общая задача – сохранить компанию и профессиональный коллектив.
Магнитке не раз приходилось сталкиваться с вызовами времени – ограничениями, кризисами. Уверен, что и в этот раз мы выйдем из сложившейся экономической ситуации более сильными, организованными и эффективными.

 

По данным издания Steel News.biz, ежегодная конференция сталелитейной отрасли в Германии вновь стала площадкой для громких заявлений о «кризисе выживания» — и одновременно для требований масштабной государственной поддержки.

📉 Индустрия в режиме постоянной тревоги

Каждый год представители металлургии собираются, чтобы заявить: европейская сталь находится под угрозой. Основные аргументы остаются неизменными:

необходимы новые торговые барьеры против импорта (прежде всего из Китая);

требуются субсидии на «зелёные» технологии;

нужно снижение цен на электроэнергию.

Иначе, как утверждают производители, отрасль не выдержит конкуренции.

При этом их поддерживают политики федеральных земель, представители правительства, профсоюзы и даже «зелёные» аналитические центры. Программа конференции всё больше напоминает согласованный список требований, а не дискуссию.

🪖 «Аргумент танков»: новая линия давления

В последние годы появился новый, особенно актуальный аргумент: сталь необходима для обороны.

Логика проста — без собственной металлургии Европа не сможет защитить себя в условиях геополитической напряжённости. Отсюда — новые требования субсидий, теперь уже под предлогом национальной безопасности.

Однако реальные цифры выглядят иначе:

производство танков в Германии — около 40–50 в год;

потребность в стали — примерно 3 400 тонн;

при этом Германия производит около 94 000 тонн стали в день.

👉 Таким образом, на оборонные нужды приходится всего 0,01% годового производства стали.

Даже с учётом другой военной техники, один средний завод мог бы покрыть весь спрос оборонной промышленности.

📚 История против аргументов

Сравнение с прошлым делает картину ещё нагляднее:

в 1944 году Германия произвела около 18 000 единиц бронетехники при выпуске 18 млн тонн стали;

сегодня Германия производит более 34 млн тонн стали в год, а Европа — около 200 млн тонн.

👉 Вывод: утверждение, что вся сталелитейная мощность Европы нужна для обороны, не выдерживает критики.

🌱 «Зелёная сталь»: амбиции без базы

Второй день конференции посвящён переходу к «зелёной» металлургии. Но здесь возникает серьёзный разрыв между планами и реальностью:

крупнейший сталепроизводитель Европы отказался от многомиллиардных проектов декарбонизации;

компания даже отказалась от 1,3 млрд евро государственной поддержки;

причина — отсутствие доступного «зелёного» водорода и высокие цены на электроэнергию.

Другие компании формально продолжают проекты, но всё чаще возникает вопрос:
это стратегия или просто необходимость освоить уже полученные субсидии?

👉 На сегодня:

дешёвая энергия — недоступна;

водород в промышленных масштабах — всё ещё не готов.

💶 Ослабление «зелёного консенсуса»

В Европе всё чаще звучит критика:

субсидии на «зелёную сталь» ставятся под сомнение;

всё больше экспертов считают, что деньги лучше направить в производство конечной продукции, а не сырья;

мировой рынок не готов платить премию за «экологичную» сталь.

🌐 Кто стоит за «зелёной» повесткой

Особое внимание вызывает состав участников конференции:

доминируют аналитические центры и НКО, финансируемые государством и международными фондами;

среди них прослеживаются сети финансирования, связанные с американскими климатическими фондами;

эти же организации участвуют в разработке европейских механизмов регулирования, таких как Carbon Border Adjustment Mechanism.

Возникает вопрос:
насколько эти структуры влияют на политические решения в ЕС и Германии?

🤝 Союз по необходимости

В итоге складывается необычный альянс:

сталелитейная отрасль ищет поддержку для получения субсидий;

экологические НКО — партнёров в промышленности, чтобы сохранить влияние.

Этот союз строится на взаимной выгоде, но финансирование и степень прозрачности вызывают всё больше вопросов.

🧭 Итог

Немецкая и европейская металлургия оказалась на перепутье:

с одной стороны — давление глобальной конкуренции;

с другой — дорогая энергия и неопределённость «зелёного» перехода;

с третьей — политическая борьба за субсидии.

И главный вопрос остаётся открытым:
идёт ли речь о реальной трансформации отрасли — или о борьбе за государственные деньги под новыми лозунгами?

 

Как сообщает Euro Metal, цены сделок на внутреннюю рулонную сталь в Европе выросли за неделю до 6 марта, поскольку активность покупателей восстановилась, чему способствовали опасения по поводу потенциального дефицита.

Европейские покупатели, как дистрибьюторы, так и конечные потребители, были обеспокоены тем, что конфликт на Ближнем Востоке, который уже нарушил некоторые традиционные пути поставок, может привести к дефициту в ЕС. Следовательно, они сосредоточились на внутренних закупках либо у заводов, либо у дистрибьюторов для создания запасов.

Многие источники на рынке проводят параллели между текущей ситуацией и развитием рынка в 2020 году во время пандемии COVID-19 или в 2022 году. В обоих случаях в прошлом опасения по поводу дефицита привели к рекордно высоким ценам и чрезмерному пополнению запасов, за которым последовало падение цен и спад как реального, так и видимого спроса.

Однако, по мнению источников на рынке, нынешняя ситуация вряд ли будет развиваться по аналогичному радикальному сценарию. Хотя на европейском рынке рулонной стали наблюдается явный восходящий тренд из-за задержек в поставках импорта и роста цен на энергоносители, производители стали не спешат оценивать ситуацию.

Слухи, циркулировавшие на рынке ранее на этой неделе, о том, что производители рулонной стали отозвали свои предложения, оказались необоснованными. Европейские производители стали продолжали торговать рулонной сталью с избранными покупателями, поскольку у них достаточно заказов, и ожидается, что вскоре они увеличат свои предложения.

«Производители стали выбирают те сделки, которые хотят заключить, и тех клиентов, которым готовы предложить свои цены», — заявили в сервисном центре Северо-Западной Европы.

Ожидается, что заводы вскоре увеличат официальные предложения, поскольку текущие цены сделок уже приблизились к их первоначальным целевым ценам в Северо-Западной Европе.

«На прошлой неделе настроения стали более пессимистичными из-за отсутствия улучшения спроса и нежелания конечных потребителей принимать более высокие цены. Но теперь конечные потребители и дистрибьюторы бронируют объемы, поскольку считают, что рынок может повторить ситуацию 2020 или 2022 года», — сказал источник на заводе. «Сейчас металлургические заводы сдерживаются и пытаются определить, с какой цены им следует начать запрашивать цены на следующей неделе».

Однако ожидаемое повышение цен вряд ли будет резким, сообщили многочисленные источники. По мнению участников рынка, производители стали, как ожидается, воспользуются текущими настроениями для повышения цен, но вряд ли завысят их до такой степени, что это парализует цепочки поставок и отпугнет покупателей.

Ожидается, что внутреннего предложения будет достаточно, чтобы компенсировать любые недостающие объемы импорта, учитывая стабильный реальный спрос и некоторые запланированные перезапуски доменных печей, в том числе в Польше и Италии. Источники также сообщили, что импортные поставки, хотя и задерживаются, предположительно возобновятся в обычном режиме.

«Пока мы не видим серьезных сбоев в поставках, хотя задержки с импортом, безусловно, есть, и существенного повышения цен нет», — заявили в итальянском сервисном центре.

В Северо-Западной Европе сделки по горячекатаной рулонной стали (HRC) на внутреннем рынке заключались по цене 690-710 евро/т на условиях франко-завод, при этом большинство предложений составляло 700-710 евро/т на условиях франко-завод. Сделки заключались по небольшим партиям материала, по несколько сотен тонн за партию.

В Италии сделки по горячекатаной рулонной стали на внутреннем рынке были заключены по цене 680-700 евро/т на условиях франко-завод.

В Северо-Западной Европе цены на холоднокатаную и горячеоцинкованную рулонную сталь составляли 790-830 евро/т на условиях франко-завод.


Предложения импорта ограничены

Количество предложений по импорту в Европе было небольшим, поскольку поставщики из Азии, которые ранее использовали Суэцкий канал, теперь должны будут перенаправляться через мыс Доброй Надежды, что приведет к увеличению стоимости фрахта и сроков поставки. Фактически, первые суда уже использовали альтернативный маршрут.

Хотя задержки в поставках импортируемой стали в ЕС вряд ли превысят месяц, покупатели обеспокоены тем, что сбои в поставках приведут к повышению пошлин. Время потенциальных задержек имеет решающее значение, поскольку ожидается, что новая система квот ЕС вступит в силу с июля этого года.

В рамках новой системы квот предлагается сокращение объемов на 47% и удвоение пошлин до 50%. Отсутствие подробной информации о квотах для отдельных стран или каких-либо ограничениях в глобальных квотах заставляет европейских импортеров крайне осторожно относиться к импорту стали, поступающему в третьем квартале. Задержки в поставках значительно увеличивают вероятность превышения новых, более жестких квот.

Сообщается, что Турция продала значительные объемы горячекатаной стали в ЕС, а теперь повысила цены. Хотя геополитическая ситуация не повлияла на поставки из Турции, импорт больших объемов может привести к превышению квоты, сообщили источники.

В Турции поступили предложения по горячекатаной глинозему по цене 540-550 евро/т на условиях CIF Южная Европа, включая антидемпинговые пошлины. Экспортеры из Алжира и Таиланда также предлагают горячекатаную глинозем в Италию. Цены составляли 590 евро/т CIF и 570 евро/т CIF соответственно.

Предложения по горячекатаной стали (HRC) были зафиксированы в диапазоне 605-640 евро/т DDP в итальянских портах, включая пошлины CBAM. Ослабление евро по отношению к доллару США также привело к удорожанию импорта.


Зеленая сталь

Премии на горячекатаную сталь (HRC) оставались в пределах определенного диапазона на этой неделе, поскольку участники рынка сосредоточили свое внимание на смягчении потенциальных последствий конфликта на Ближнем Востоке. По данным источников McCloskey, спотовые премии на низкоуглеродистую горячекатаную сталь, полученную в электродуговых печах (EAF), остаются стабильными на уровне около 80 евро/т, в то время как сделки со сверхнизкоуглеродистыми материалами или материалами, предназначенными для проектов, могут обеспечить трехзначные премии.

Тем не менее, на этой неделе в низкоуглеродистом сегменте произошли значительные события – хотя и не обязательно позитивного характера – поскольку публикация Европейской комиссией значительно затянувшегося Закона о промышленном ускорении подтвердила, что первое официальное определение зеленой стали в ЕС было исключено из законодательного предложения.

Кроме того, хотя в официальной публикации IAA не сохранились существенные положения, касающиеся маркировки низкого уровня выбросов углерода, ссылки в пояснительных текстах к новому стандарту предполагают, что спорная «скользящая шкала» будет применяться только к плоскому стальному прокату.

Вместо этого «добровольная маркировка низкого уровня выбросов углерода» для стали – одно из основных обязательств Комиссии в прошлогоднем Плане действий в области стали и металлов (SMAP) – теперь будет внедряться в рамках Регламента об экодизайне для устойчивых продуктов (ESPR). Делегированные акты, касающиеся стали, запланированы на конец этого года.

 

Шок на товарно-сырьевых рынках из-за обострения ближневосточного кризиса вызвал очередной скачок цен в различных секторах мировой экономики – от топлива до сельхозтоваров. Причем теперь, вслед за цветметом, дорожают и черные металлы.

Конфликтная ситуация в Ормузском проливе бьет по всей цепочке создания стоимости в металлургической отрасли: растут не только цены на энергоносители, логистику и страхование, но также усиливаются риски сбоев поставок руды и полуфабрикатов. Ограничения экспорта из Ирана и возможная перенастройка морских маршрутов повышают издержки производителей стали не только вблизи военных действий в Персидском заливе, но и в других регионах мира, что неуклонно сдвигает котировки металлов вверх.

Цены на стальную продукцию китайского производства на прошедшей неделе продолжили рост: шанхайские фьючерсы на арматуру подросли на 1% до $450 за тонну, контракты на горячекатаную сталь прибавили в цене на 0,86% до $469.

При этом стоит отметить, что в феврале настроения в китайской сталелитейной отрасли вновь ухудшились: отраслевой PMI CSLPC опустился до 46,7 пункта и уже семь месяцев остается ниже 50, что означает падение активности сектора. Особенно заметно просел внутренний спрос: субиндекс новых заказов упал до 40,9 пункта – минимума за год – тогда как экспортный компонент, напротив, приблизился к нейтральному уровню, показывая, что производители стараются компенсировать слабость внутри страны поставками за рубеж.

Согласно ранее представленному Пекином двухлетнему плану развития сталелитейной отрасли на 2025–2026 годы, внутреннее потребление стали вышло на плато, маржа остается низкой, а слабость строительного и инфраструктурного сегментов не может быть полностью компенсирована ростом в автопроме, судостроении и машиностроении на фоне усиливающихся внешнеторговых ограничений.

Поэтому основное внимание уделяется ужесточению контроля за мощностями и ускоренной модернизации. К концу 2025 года более 80% мощностей должны были пройти модернизацию по новым экологическим стандартам, а трехуровневая система классификации предприятий позволила сконцентрировать ресурсы у наиболее эффективных игроков.

В то же время усилилось дополнительное давление на сырьевую цепочку, создаваемое действиями государственной группы CMRG, которая расширила ограничения на закупку морских партий железной руды у BHP на фоне затянувшегося спора по контрактам. Ограничения затронули ключевые марки Mac и Newman, продажи грузов BHP в Китай заметно сократились, а запасы Jimblebar в ряде крупных портов к 26 февраля выросли до рекордных 9,8 млн тонн, что усиливает волатильность на рынке руды и подчеркивает стремление Пекина усилить контроль над импортным сырьем и ценами.

Однако военные действия на Ближнем Востоке во многом перечеркивают эти усилия. В понедельник, 9 марта, фьючерсы на железную руду на Даляньской товарной бирже (DCE) выросли шестую сессию подряд. При этом наиболее торгуемый майский контракт на железную руду прибавил 3% до 790 юаней ($114,2) за тонну. Так что очередной рост китайских стальных цен уже «не за горами».

В России, при удивительно стабильном курсе доллара, стальная продукция вновь дешевела в рублях, но меньшими темпами, чем неделей ранее. Сводный индекс цен металлоторговли MetalTorg.Ru снизился на 0,61 пункта (-0,08%). Больше других потерял в цене оцинкованный лист, подешевевший на 0,56% до 95 470 рублей. Выделяется только один вид стальной продукции, входящей в индекс, который прибавил в цене – строительная арматура, подорожавшая на 0,69% до 48 748 рублей за тонну. Этот рост идет уже несколько недель, но не оправдывает ожидания ряда производителей, переписавших мартовские ценники арматуры вверх на 3000-4000 рублей за тонну. Конкуренция ее производителей очень велика, а рыночный спрос остается слабым, невзирая на начало строительного сезона.

Российская черная металлургия по-прежнему работает в условиях заметно ослабленного спроса: статистика РЖД и отраслевые данные фиксируют снижение внутренних отгрузок и умеренное проседание экспорта, а у ряда компаний проявляются точечные финансовые риски. Долгосрочные контракты и инфраструктурные проекты чуть сглаживают картину, но не меняют общего фона – рынок остается «прохладным», а запрос на адресную поддержку государства усиливается.

По данным РЖД, в феврале 2026 года погрузка на российские железнодорожные сети составила 84,2 млн т, что на 3,2% ниже уровня прошлого года, за январь–февраль объем достиг 173,5 млн т, показав минус 3,6% в годовом выражении. В металлургическом блоке падение выглядит особенно жестко: погрузка лома черных металлов сократилась почти на 40%, черных металлов – на 14%, кокса – более чем на 11%, что отражает слабую производственную активность и осторожность потребителей. По оценке MetalTorg.Ru, железнодорожный завоз стальной продукции (прокат, трубы) на склады металлоторговли в феврале уменьшился примерно на 13% к январю и на 27% год к году, причем это примерно на треть ниже средних значений предыдущих лет. Общие железнодорожные отгрузки стальной продукции российским потребителям выглядят еще слабее: в феврале минус 9% месяц к месяцу и минус 34% год к году, примерно на 41% ниже среднего многолетнего уровня.

Много более терпимая динамика наблюдается по другим каналам сбыта. Железнодорожный завоз черных металлов в основные морские порты в феврале снизился примерно на 4% год к году, а в январе-феврале суммарные объемы были на 5% ниже прошлогодних, хотя и это ниже средних многолетних уровней приблизительно на 21%.

Начинают выявляться индивидуальные стрессовые сценарии. Запуск процедуры банкротства Высокогорского ГОКа – одного из старейших и крупных добытчиков железной руды на Урале – показывает, как сочетание долговой нагрузки и слабой конъюнктуры бьет по сырьевой базе. Другой пример – спор ЧЭМК с поставщиком оборудования, завершившийся взысканием с уральского завода более 90 млн руб., который подчеркивает уязвимость металлургов к росту стоимости сервисных контрактов.

Финансовая отчетность крупных компаний закрепляет картину стагнации в отрасли. У ТМК скорректированная EBITDA по МСФО за 2025 год снизилась почти на 20% по сравнению с годом ранее, до 74,7 млрд руб., при выручке 404,4 млрд руб. и падении объема реализации трубной продукции на 29% до 2,95 млн т. «Распадская», ключевой поставщик коксующегося угля для отрасли, получила чистый убыток 53 млрд руб. при снижении выручки до 116,8 млрд руб. и сообщила об уходе EBITDA в отрицательную зону, связывая это с падением мировых цен на уголь и укреплением рубля.

При этом в секторе есть и отдельные позитивные сигналы, связанные с спросом со стороны госсектора и энергетической трансформацией. «Северсталь стальные башни» заключила контракт на поставку 264 комплектов башен ветроустановок для проектов «Форвард Энерго» в Самарской области на сумму 25,7 млрд руб., а «Мечел» подписал с РЖД договор на поставку 174 тыс. т рельсов, что поддерживает загрузку ЧМК и подчеркивает растущую роль инфраструктурных проектов.

Обострение отраслевых проблем уже вынесло дискуссию о поддержке на федеральный уровень: первый вице премьер Денис Мантуров заявил, что дополнительные антикризисные меры для компаний черной металлургии должны носить индивидуальный характер и опираться на детальный анализ финансового положения и социально экономической значимости конкретных проектов.

В итоге для отрасли формируется режим «адаптации под давлением», когда компании одновременно переживают падение отгрузок и усиливают ориентацию на госсектор и новые сегменты, понимая, что господдержка увязана с готовностью к структурным изменениям и будет крайне избирательной. Поэтому больше оптимизма для металлургов сейчас вызывает изменение глобальной конъюнктуры, где конкурентоспособность недорогой российской стали уверенно растет.

 

Многие страны мира быстро наращивают свои мощности по производству возобновляемой энергии и отказываются от ископаемого топлива в стремлении сократить выбросы парниковых газов. Однако декарбонизация некоторых секторов, таких как тяжелая промышленность, не так проста. Различные компании по всему миру ищут способы декарбонизации сталелитейной промышленности, но пока безуспешно. Хотя некоторые компании адаптировали свои операции, чтобы обеспечить более экологичное производство стали, чем раньше, производство экологически чистой стали — непростая задача, и для достижения значительных успехов может потребоваться несколько лет.

Сталь производится путем добавления легирующих примесей к расплавленному железу, а также небольшого количества углерода. Примеси удаляются, и химический состав смеси корректируется, в результате чего получается жидкая сталь, также называемая сырой сталью, которую затем можно формовать в любую необходимую форму и размер. Компании обычно используют доменные печи на угольной основе для производства железа в рамках процесса, необходимого для производства стали.

Производство железа и стали составляет примерно 11% мировых выбросов углекислого газа, а высокий экологический ущерб от сталелитейного производства побудил ряд производителей искать альтернативные, более чистые способы производства стали, но безуспешно.

В Соединенных Штатах две компании, казалось, уверенно двигались к запуску производства «зеленой» стали при администрации Байдена. В общей сложности $1 млрд федерального финансирования был выделен производителям SSAB и Cleveland-Cliffs для поддержки производства низкоуглеродистой стали. Шведская фирма SAAB планировала производить железо с использованием «зеленого» водорода на своем заводе в Миссисипи. Однако в сентябре 2024 года ее поставщик водорода, Hy Stor Energy, отменил сделку по поставке «зеленого» водорода, необходимого для производственного процесса.

После того, как SAAB решила приостановить свой проект, Cleveland-Cliffs объявила о задержках в планах по строительству своего завода по производству железа с использованием водорода в Огайо. При администрации Трампа, похоже, обе компании решили продолжать использовать ископаемое топливо для производства стали, вместо того чтобы искать более чистые альтернативы. Этот шаг также связан с крахом американской индустрии «зеленого» водорода в последние месяцы, что значительно ограничило потенциал производства «зеленой» стали.

Хотя еще пару лет назад на американскую «зеленую» сталь возлагались большие надежды, в настоящее время в стране нет запланированных проектов по производству «зеленой» стали на 2020-е годы. При недостаточной поддержке со стороны нынешнего правительства производство «зеленой» стали сейчас представляется непомерно дорогим в ближайшее время. Тем не менее, некоторые компании все еще надеются снизить углеродоемкость производства стали, и ряд фирм и стартапов в последние годы инвестировали в новые заводы по переработке стали и инновационные технологии для поддержки декарбонизации.

Растущий спрос на более чистые строительные материалы со стороны технологических компаний, стремящихся к развитию крупномасштабных центров обработки данных, побуждает производственные компании к повышению экологичности своей деятельности. Однако, как пояснила Кейтлин Рамирес, старший научный сотрудник программы «Климатически ориентированные отрасли» в рамках Инициативы по ответственной добыче полезных ископаемых, «с настоящей проблемой с точки зрения технологий является отсутствие возможности использовать доменные печи для производства [низкоуглеродистой] продукции, спрос на которую на рынке постоянно растет». «Нет решения, которое было бы конкурентоспособным по стоимости», — сказала Рамирес.

Однако в Европе ситуация несколько иная. В начале 2026 года вступил в силу Европейский механизм корректировки углеродных границ (CBAM) — первая в мире политика такого рода, — который будет взимать пошлины с импорта стали, алюминия и других промышленных товаров в зависимости от того, насколько чистым или грязным считается производственный процесс. Европейские предприятия, закупающие строительные материалы у предприятий с более высоким уровнем выбросов углерода, будут обязаны платить более высокую пошлину. Ожидается, что этот шаг будет стимулировать производственные компании по всему ЕС инвестировать в мероприятия по декарбонизации.

На глобальном уровне сталелитейная промышленность постепенно отказывается от использования доменных печей, работающих на угле. Сейчас почти 10% железа производится с использованием газа для преобразования железной руды в железо, что позволяет получать железо прямого восстановления. Кроме того, кислородно-конвертерные печи заменяются электродуговыми печами (ЭДП) с более низким уровнем выбросов, которые, по данным Global Energy Monitor, в настоящее время обеспечивают около 31% производства стали.

В ЭДП также используется лом, что снижает выбросы примерно на две трети и устраняет многие загрязняющие вещества в атмосфере. Выбросы можно было бы значительно сократить, если бы производители стали перешли на возобновляемые источники электроэнергии; однако в настоящее время этот метод не обеспечивает достаточного количества стали для удовлетворения мирового спроса, составляющего почти 2 миллиарда тонн стали в год.

Увеличение инвестиций в исследования и разработки могло бы способствовать технологическим прорывам, необходимым для производства экологически чистой стали. Этому также могли бы способствовать меры, поощряющие производство чистой стали, и введение углеродных налогов на строительные материалы, как это недавно наблюдалось в ЕС. Однако замедление развития индустрии «зеленого» водорода задержало реализацию ряда проектов по производству «зеленой» стали в Соединенных Штатах и ​​других странах. Кроме того, высокие затраты, связанные с декарбонизацией производства, побудили ряд крупных производителей продлить сроки выполнения своих климатических обязательств.